Последняя жертва

Раньше она, похоже, действовала и на него, но, по-видимому, он усвоил этот урок.

– Ты просто удачно угадал, вот и все.

– Мне не требуется удача, Роза. Я всегда найду тебя. Все зависит от того, насколько ты хочешь усложнить себе жизнь. – Он говорил легким тоном, делающим всю ситуацию еще более нелепой. – Мы можем повторять все это снова и снова – или ты будешь благоразумна и просто останешься со мной и Сидни.

– Это не благоразумие! Это беспечность и расточительство!

Он вспотел – и от жары, и оттого, что наверняка быстро бежал, догоняя меня.

Адриан пользовался одеколоном, от которого у меня всегда кружилась голова, но естественный запах теплой кожи Дмитрия опьянял тоже. Просто удивительно, что я по-прежнему замечала эти мелочи, хотя вполне обоснованно продолжала злиться на него за то, что он держит меня в плену. Может, злость действовала на меня возбуждающе?

– Сколько раз мне придется объяснять логику того, что мы делаем? – раздраженно спросил он.

– Пока не уступишь.

Я снова попыталась освободиться, с тем лишь результатом, что наши тела оказались еще плотнее прижаты друг к другу.

Возникло чувство, что на этот раз фокус с поцелуем не сработает.

Он рывком поднял меня на ноги, заведя руки за спину и крепко держа их. Пространства для маневра было лишь чуть-чуть больше, чем пока я лежала на земле, – но явно недостаточно, чтобы освободиться. Он медленно повел меня обратно.

– Я не допущу, чтобы ты и Сидни подвергали себя риску из-за меня. Я сама о себе позабочусь, просто отпусти меня!

Ему приходилось чуть ли не волочить меня.

Увидев высокое, тонкое дерево, я зацепилась за него ногой. Мы остановились.

Дмитрий застонал и переместил руки, пытаясь отодрать меня от дерева. Я тут же рванулась, но не сделала и двух шагов, как он снова схватил меня.

– Роза, ты не можешь победить, – устало сказал он.

– Как лицо, болит? – спросила я.

В густом полумраке никаких следов моего удара видно не было, но я не сомневалась, что завтра появится синяк. Стыдно было уродовать его лицо таким образом, но ничего, он поправится, и, может, это преподаст ему урок, что не стоит связываться с Розой Хэзевей.

А может, и нет. Он снова потащил меня.

– Учти, будешь еще рыпаться, я закину тебя на плечо.

– Ну-ну, попытайся, – ответила я. – Интересно будет посмотреть.

– Что, по-твоему, будет чувствовать Лисса, если тебя убьют? – Он сильнее сжал руки; казалось, ему хочется хорошенько встряхнуть меня – так сильно он был расстроен.