Оковы для призрака

Эдди надел новенькую, только что полученную черно-белую форму стража, мы с Лиссой остались в повседневной одежде, правда внеся в свой облик небольшие изменения. Лисса выкрасила волосы в светло-каштановый цвет, а я спрятала свои под париком с рыжими кудрями, который напомнил мне о матери и тем вызвал чувство неловкости. Эдди уселся за руль, мы – на заднее сиденье, и поехали по уже знакомой глухой дороге. На этот раз мы не останавливались на обочине, двигались прямо к тюрьме – точнее, к сторожке у ворот. По пути никто не разговаривал, но чувствовалось, что беспокойство и напряжение нарастают.

Еще за пределами внешней стены мы увидели контрольный пункт и караульного в нем. Эдди остановил машину, я изо всех сил старалась сохранять спокойствие. Он опустил окошко; дежурный подошел и наклонился к нему.

– Что у вас за дело?

Эдди с уверенным и беззаботным видом вручил ему документ – словно ничего необычного не происходило.

– Везу новых «кормильцев».

В добытой мной папке находились всевозможные документы, заполненные в соответствии с тюремными требованиями, включая формы, сопровождающие доставку различных припасов, в том числе и «кормильцев».

Мы скопировали форму на «кормильцев» и заполнили ее.

– Мне не сообщали ни о какой доставке, – сказал караульный, не столько настороженно, сколько недоуменно, и перевел взгляд на документ. – Форма устаревшая.

– Мне такую дали. – Эдди пожал плечами. – Я сам тут недавно.

– Да, ты выглядишь, будто только-только из школы.

 – Мужчина улыбнулся.

Он перевел взгляд на меня и Лиссу, и я напряглась, вопреки приобретенному долгой практикой умению держать себя в руках. Изучая нас, караульный хмурился. Лисса дала мне ожерелье, а себе взяла кольцо, слегка заряженные магией принуждения: задачей амулетов было внушать впечатление, будто мы простые люди. Если бы подобный амулет находился у самого караульного, воздействие было бы сильнее, но как мы смогли бы ему всучить подобную вещь? Он прищурился, словно разглядывая нас сквозь туман.

Будь наши амулеты безупречны, он не удостоил бы нас и второго взгляда, но, очевидно, дело обстояло не так: они изменили наш облик, но не в той степени, как мы рассчитывали. Именно поэтому мы на всякий случай еще и изменили внешний облик в реальности, чтобы нас труднее было опознать. Лисса готовилась применить магию принуждения напрямую, хотя мы надеялись, что не придется делать это при встрече с каждым человеком на нашем пути.