Чары индиго

Они понятия не имеют, как она любила пошутить, какой приветливой она могла быть. Ты даже представить не можешь, как мне ее не хватает! Она не заслуживала такой смерти! Она была единственной, кто понимал меня, – даже лучше, чем родители. Принимала меня таким, какой я есть. Видела добро в моей душе. Она единственная верила в меня.

Адриан стоял передо мной, но в это мгновение он был не со мною. Я узнала хаотичную, всепоглощающую природу духа. Он скверно сказывался на рассудке своих пользователей. Иногда он делал их отстраненными, каким стал Адриан сейчас.

– Не единственная, – возразила я. – Я верю в тебя. Она покоится в мире, и никакие их слова не в состоянии умалить ее достоинств. Пожалуйста, возвращайся ко мне.

Адриан по-прежнему смотрел куда-то, куда я не могла за ним последовать. Прошло несколько ужасных секунд, прежде чем он моргнул и сосредоточил взгляд на мне.

– Я здесь, Сейдж. – Он отнял руку и огляделся: не видел ли кто, что я ее держала? К счастью, на танцплощадку как раз вышли жених с невестой, и все следили за их танцем, как загипнотизированные. – Два часа.

Он со стуком поставил недопитый бокал и двинулся прочь. Я смотрела ему вслед, пока он не скрылся в толпе. Потом вернулась к своему столику, а по пути взглянула на часы.

При моем появлении Иэн вскочил со стула.

– Как ты?

Никаких доброжелательных мороев вокруг не наблюдалось, так что его слова могла услышать одна только Стэнтон. Кажется, при виде заботливости Иэна она устыдилась.

– Простите, что вам пришлось через это пройти, мисс Сейдж. Ваша преданность делу восхищает, как всегда.

– Я делаю все, что в моих силах, мэм, – отозвалась я. Я все еще беспокоилась за Адриана, как бы дух не завладел им снова.

– Он сделал тебе больно? – спросил Иэн, указывая на мои руки.

Я взглянула вниз и осознала, что потираю ладони. Они были еще теплыми от прикосновения Адриана.

– Что? А, нет, ничего. Просто… э-э… пытаюсь стереть ощущение. На самом деле… пожалуй, мне стоит помыть руки. Я скоро вернусь.

Алхимики, похоже, сочли это вполне разумной идеей и не стали меня задерживать, когда я поспешила в уборную. Избавившись от их заботы, я испустила вздох облегчения.