Ритуал

Не видя раньше ничего, кроме любви отца и матери, а также симпатии со стороны остальных Темных; не зная, что такое ложь и притворство, он легко поверил иноземцу, обманулся его внешней безобидностью. Малышу не нравилось, что стоящий перед ним незнакомец грустил. Он вообще не любил, когда кто-то грустил или печалился, поэтому старался узнать причину, а потом развеселить. Мама всегда говорила, что в любой ситуации нужно искать хорошее. Тогда любая проблема окажется не такой большой, а из трудной ситуации найдется выход.

Помня ее слова, он всегда старался им следовать и рассказывал об этом остальным. Кажется, иноземец не знал слов мамы, поэтому мальчик хотел постараться донести это до него, чтобы тот улыбнулся.

Барнел все еще обдумывал варианты, когда заметил нерешительное движение. Рассматривая это создание как монстра, он совсем забыл, что тот в первую очередь все же ребенок, а детям свойственны наивность и простота. Еще шаг – и вот он не просто в пределах досягаемости, вероятность его поимки составляет десять из десяти.

Даже если спохватится и захочет бежать, сделать это будет уже невозможно.

– Ну, что же, – вздыхает человек, а потом резко сбрасывает свою маску. – Ты будешь первым. В этой череде смертей, – он смотрит прямо в черные провалы глаз.

Делая резкий выпад вперед, он хватает мальчика за горло, мгновенно перекрывая доступ к кислороду. Не ожидая подобного, малыш не успевает и дернуться, как горло уже сковывает чужая рука. Ослабить пальцы не получается, даже когда он старается оцарапать иноземца как можно сильнее.

Складывается впечатление, будто тот вообще не чувствует боли.

Барнелу больше не нужно притворяться, и он вновь позволяет своим чувствам взять верх. Ненависть, отвращение, злоба, гнев – все это хлынуло наружу огромным потоком и устремилось к единственному существу, которое вызывало их. К тому, на кого возложили то, чего он не совершал. За то, что просто попался на пути. За то, что просто похож.

За то, что легче обвинить кого-то, чем признать собственную вину.

Вместе со своей ношей, которую волок по земле, Барнел возвращается к своим людям, которые к тому времени успевают выйти на край поляны. Увидев еще больше иноземцев, мальчик начинает яростнее биться в хватке, но ничего сделать не может. Ему становится страшно.

– Барнел, не слишком ли? Он же еще совсем ребенок, – попытался возразить один из мужчин.

– Стен, – обратился к нему Глава.