Байки от Бабайки

И пахла так же, в смысле капуста пахла, не Матрёна. А главное то, сама то причитает, но и глазами зырк-зырк, чайник присмотрела себе большой с росписью, старое Дулёво, и ложечки чайные с позолотой, мужнин ещё подарок. Вот ведь тварюга! Так и есть тварюга, а не подруга. И зять вон сидит, ухмыляется, видать уже баян под столом держит, а то и два. Он дооооооолго ждал. Дождался…И от этих злых мыслей Матрена будто очнулась, и увидела, что жива-живёхонька, сидит у себя на кухне, и подруга, та, что тварюга, на месте, и чайничек.

Словом, всё хорошо.

– Ты чего лепенишь!? – набросилась она на Степановну, я ж живая, живая ищщо!

– Вот тетеря глухая, а я тебе про что толкую?

– Про что?

– Здоровее всех здоровых будешь, ибо средство нашли. Тайное! От сердца, и вообще от всех болячек. Им, говорят, на самом верху лечатся. Там!

Для наглядности Степановна так высоко подняла руку с оттопыренным указательным пальцем, что чуть было потолок не проткнула. Мол вишь, как высоко то.

Палец тут же облюбовала муха. Села и стала потирать лапки:

– Ссссскорее бы ужжжжже ужжжжжин бы, ссссскоре бы ужжжжжже ужжжжин бы…

Марья Ивановна муху прихлопнула без пиетета, и обмахиваясь газетой, поторопила:

– Ну давай уже, выкладывай, что там у тебя.

– Ну так вот. Слушай, – бабульки склонились над столом как два партизанки, – ко мне вчерась племянница приезжала, а у ней муж. Мужик так себе, пузатый да плешивый, но не абы кто, а профессор в НИИ технологий и каких-то там иных ваций.

Что за вации не знаю, но ему там одна баба сказала, что у её тетки материна сестра мужа мухоморами лечится. Ясно тебе? Му-хо-мо-ра-ми. Это ж не абы кто сказал. Это ж в НИИ. Там врать то, как в телеке, поди не будут…

– Это как же она ими лечится?!

– Да так. Настойку делает на молоке и пьеть. Но не просто так: а сначала три месяца в темноте эту настойку держит, потом каплю выпивает, на следующий день две, ну и дальше прибавляет до пятидесяти, а потом обратно, убавлять начинает.

И так целый год.

Степановна к такой идее отнеслась со здоровым скепсисом. Прихлебнула чаю, закусила конфеткой, основательно насладилась вкусом, и только после этого сказала тактично, чтоб не обидеть подругу:

– Брехня это всё, Степановна. Я вон по курортам всю жизнь моталась и что? Помогли они мне энти курорты? Восьмидесяти еще нет, а вон уже вся как дуршлаг, нету его, здоровьица.

Обе всхлипнули.