Крест

– Все нормально! Сергей Иванович отведет вас в отдел, а Татьяна Петровна введет в курс дел и, если вы готовы – завтра можете приступать к работе…

Он посерьезнел и пододвинул к себе белую папку. Аудиенция была окончена. Это стало понятно и по тому, что Серый быстро и беззвучно встал. Матвей вскочил следом. Почти синхронно они развернулись и пошли к выходу. Около двери их остановил голос шефа. Они развернулись, вопросительно глядя на него.

– Матвей! Я вас попрошу! – он провел по своему, чисто выбритому подбородку, – сбрейте вы это… Удачи!

Они выдохнули и вышли в коридор.

Матвей остановился и в упор посмотрел на Серого. Тот отвел глаза и тихо, уважительно сказал:

– Ну ты, блин даешь! Артист…

Часть вторая

Я пропал, как зверь в загоне.

Где-то люди, воля, свет,

А за мною шум погони,

Мне наружу ходу нет.

    Борис Пастернак

Глава 1

Матвей очень любил водить автомобиль. Ему нравилось единение с этим куском металла, пластмассы и резины – мечтой любого мальчика и мужчины о собственной свободе, которую так удачно воплотили отцы автомобилестроения.

Матвей представлял себе, что подобное чувство ощущает всадник, на норовистом и сильном скакуне.

Сугубо городской житель, ни разу не сидевший в седле, он с завистью смотрел в исторических фильмах, как мускулистые и брутальные воины управлялись своими конями… или лошадьми – не суть важно. Матвей часто представлял себе – он, сильный и уверенный в себе, с багровым плащом на плечах, придерживая на боку саблю, мощным движением вспрыгивает в седло, выпрямляется и бьет коня в бока.

И рвется вперед, управляя им уверенной рукой.

К великому сожалению Матвея время всадников прошло, а те лошади в парке, на которых катался маленький Антошка, не внушали ему того трепетного чувства, какое вызвал, например, Медный всадник – памятник Петру на Сенатской площади в Питере. Помнится, первая встреча с ним на провинциала Матвея произвела неизгладимое впечатление.

Выиграв очередную, уже и не вспомнить какую, школьную олимпиаду, Матвей был награжден поездкой в такой далекий и еще советский Ленинград.

Вместе с такими же десятилетними умниками он был погружен на поезд, снабжен пакетом с едой, некоторым количеством денег и отправлен в первую его самостоятельную поездку.

Боже мой, какое это было время! Первоначальный страх – так далеко без мамы и папы, прошел сразу же в компании таких же гопников. Родилось тысяча интересных и захватывающих дел.