Черная звезда

На прочном металлическом столе и на полу также были закреплены небольшие толстые кольца, к которым, по всей видимости, крепились цепи и наручники преступника.

– Десять минут, Лиз. Камеры выключены, но дверь слегка приоткрыта, – предупредила она, выходя из комнаты. – Если что – кричи.

Если что – кричи, твою мать. Конечно.

Я отчётливо ощутила, как вспотели ладони, и колотилось сердце в груди. Слышала, как стучит кровь в висках, будто меня закрывают на какой-то арене со свирепым голодным зверем. Но Миранда единственная кто мог мне что-то сказать о банде Детей Андромеды.

После ее откровенной исповеди о том, как собственный отец продал ее в эту банду, и что ей там пришлось пережить. Думаю, она бы не стала посвящать меня в трудности ее детства, если бы не думала, что вскоре меня убьет. Но к счастью, она не ожидала, что я окажусь немного хитрее.

В коридоре раздалось бренчание цепей и шорканье ног по бетону.

Назад пути не было. Я должна найти Кайли.

– Твою мать, – послышался в дверном проходе хрипловатый, но по-прежнему мягкий и невесомый голос рыжеволосой девушки.

Мы встретились взглядами, когда она остановилась, как вкопанная на входе, ошарашенно рассматривая меня. Конвоир грубо толкнул ее вперед. Розалия прошипела ему в лицо что-то на испанском, а затем снова вытаращилась на меня, пока мужчина приковывал ее руки и ноги. Но ее это ни сколько не тревожило, она буравила меня взглядом, постоянно щурясь, будто я приведение.

Тюремщик вышел из допросной, но мы все еще молчали, уставившись друг на друга.

Слова застряли где-то в глотке, а потом я вовсе забыла, зачем пришла. Меня просто окутал ледяной ужас. Но не из-за девушки, сидевшей напротив меня, а из-за воспоминаний, которые пришли в эту комнату вместе с ней.

– Вот так не ожидала, – промурлыкала она, улыбаясь, и откинулась на спинку стула. – Элизабет Тейлор собственной персоны. Какая встреча. Что привело тебя в мою маленькую ублюдскую обитель?

Ее мурчание сменилось шипением, и она резко дернулась вперед, желая, кажется, разорвать меня на мелкие кусочки, но цепи не давали свободу движениям.

– Здравствуй, Миранда, – выдавила я.

Время, Элизабет, время.

– Из всех причин, по которым я ненавижу эти цепи на мне, невозможность разорвать тебя в клочья – самая главная из них, – яростно бросила она.

– Как сидится? – вдруг промямлила я. Самая тупая хрень, что только могла вылететь из моего рта в эти минуты. Как будто разозлить эту бестию еще больше, было моей главной задачей.