Черная звезда

Образ мужчины, которого я любила, который погиб от моей руки.

Маркус.

Воспоминания мерзким болезненным комком подошли к горлу, скручивая желудок и ускоряя сердцебиение. Все слишком связано. Слишком переплетается.

Я должна была отпустить его. Должна была стать холодной, как сталь и бесчувственной, как стихия. Но что-то пошло не так. Что-то постоянно идет не так в этом сраном городе, который пропах смертью и отчаянием.

– Лиз, – голос Роб выводит меня из транса, ее лицо беспокойно напряженно. А я начинаю ощущать долгожданную безмятежность, которую мне дарят таблетки.

В глазах немного плывет, но я уверенно встаю и молча иду в сад, открывая настежь непробиваемые стеклянные двери. На дворовом уличном диванчике лежат пожелтевшие листья, на которые я просто усаживаюсь сверху, будто так задумано декоратором.

– Это очень хреново, – шепчу я куда-то в пустоту, обхватывая голову руками, запуская в распущенные волосы потные ладони.

– Что нам нужно знать? – встревоженно спрашивает Кристофер, усаживаясь в кресло напротив.

Что им нужно знать? Что им нужно знать?

Хотела бы я сама что-то знать.

Но я не знаю нихрена.

– Что Майкл Прайс был не очень хорошим парнем. А тот, на кого он работал, почти смог меня отправить на тот свет. Так что, если это похищение как-то связано… Мы в такой беспробудной жопе… Что я даже не знаю, что нам может помочь.

«Слова ранят сильнее ножа» – говорю я себе, но продолжаю резать Криса острием честного лезвия, избегая его взгляда.

– Твою мать, Лиз, ты снова приняла слишком много таблеток за раз, – рассерженно бубнит Роби, подхватывая меня под руки.

Она помогает мне подняться, и на ватных ногах я иду внутрь, уваливаясь на диван. Конечности онемели, голова кружится, будто после сильнейшей ночной попойки. Я больше ничего не говорю.

– Док, она таблеток нажралась, – бубнит Роби. Она явно звонит моему психотерапевту, чтобы настучать на меня. Где-то слышатся непрекращающиеся тяжелые шаги Криса. Он наматывает по комнате круги.

Да какого хрена мое сознание не отключается. Я хочу провалиться в темноту и поспать.

– Чертова зависимая дура, – ругается себе под нос Робин, усаживаясь рядом, а затем, по-видимому, обращается к нашему гостю, – док сказал, что беспокоиться не о чем.