Право ли правосудие?

– Теперь молись богу и на адвоката, чтобы помогли тебе, – произнес старик. – Хотя менты вряд ли отпустят тебя, им статистика нужна.

Дни полетели опять в ожидании. Жизнь в СИЗО текла размеренно, по распорядку. Рано утром подъем, затем завтрак, прогулка, посещение библиотеки. Иногда играли в «тюрьмушку», игру, которая была популярна в местах отсидки: на листке бумаги чертилась цепочка из маленьких квадратиков в форме большого квадрата; мастерились пять фишек из чего-нибудь, и с помощью невесть откуда взявшихся кубиков делались ходы; суть была в том, чтобы выйти из тюрьмы с помощью куша.

В остальное время, когда не играли и не читали, сидели и пили чифир, трещали о жизни, каждый рассказывал свои истории…

Сестра Лариса каждую неделю передавала посылки с едой и сигаретами. Пару раз приходила адвокат, но ничего особенного не происходило.

Наконец-то, одним утром Витьку вызвал конвоир и повел в кабинет, где должно было произойти ознакомление с материалами уголовного дела перед составлением обвинительного акта.

В кабинете уже сидели следователь Каримов и адвокат Юлия Азарова.

– Ну что ж, начнем, – произнес следователь и зачитал, какие именно документы предоставляются для ознакомления подозреваемому Фишеру Виктору и его защитнику Азаровой Юлии.

Витя и адвокат сели рядом и начали листать небольшое по толщине дело. Казалось, что это займет немного времени.

Он внимательно перечитал все постановления следователя, а затем прочитал заключение экспертизы.

– Юля, – обратился он к адвокату, – обратите внимание на это, – и положил перед Азаровой два документа. – Прочитайте здесь внимательно.

– Действительно, – удивилась адвокат, – может быть, описка?

Витька недоверчиво посмотрел на Азарову.

– Я в суде обращу на это внимание председательствующего, – сообщила она ему и затем дальше стала просматривать оставшиеся документы.

Через час ознакомление закончилось, Витя и адвокат поставили свои подписи под всеми документами. Затем его забрал конвоир, чтобы обратно отвести в камеру.

«Ну что ж, – обреченно подумал Фишер, – скоро суд. Но вряд ли меня выпустят. Что-то по документам все подчищено».