Сердце кугуара

Значит, остался только один претендент. Кажется, его зовут Алекс.

Девушка с интересом взглянула на своего будущего кавалера. Возможно, за ужином она сможет его разговорить и узнает немного больше, чем ей рассказал Андрулеску. Так сказать, получит информацию из неофициального источника.

Конферансье вернулся к подиуму. Поднял руку, и весь зал затих. Даже музыканты перестали играть.

– Итак, – заговорил он, делая многозначительные паузы между словами, – сто десять тысяч раз!.. Сто десять тысяч два!.. Сто десять тысяч…

– Сто пятьдесят тысяч кредитов, – раздался спокойный голос, заставивший Еву вздрогнуть всем телом.

Это был тот самый голос, который она слышала в трубке. И он принадлежал тому типу, с которым она столкнулась в доме главы!

Приоткрыв рот, она смотрела, как блондин, только что со скучающим видом подпиравший столб, отлип от него и прогулочным шагом, не торопясь, направился к подиуму. К ней. И при этом он даже не взглянул на нее.

Кто-то сунул девушке в руки бокал с красным вином.

Ева вымучила благодарную улыбку.

– Лукаш Каховский?! – казалось, конферансье был удивлен не меньше ее самой. – Сто пятьдесят тысяч – три! Продано! – он резко выдохнул и, выхватив бокал из рук блондинки, залпом опрокинул его в себя. Потом, отдышавшись, добавил: – Лот номер один достался нашему приору, дамы и господа, а мы переходим дальше. Итак, прекрасная Малена – наш следующий лот!

Ева почти не чувствовала ног, когда Лукаш приблизился к ней. Казалось, она вот-вот грохнется в обморок и окончательно опозорится на глазах этого общества.

Мужчина остановился возле нее и молча протянул руку. Поколебавшись, Ева подала ему свою. Почувствовала, как мужские пальцы сомкнулись крепко, но осторожно, беря в плен ее хрупкую ладонь, и тихо выдохнула сквозь зубы. Что же с ней происходит?

Все так же ни слова не говоря, он помог ей спуститься в зал.

– Лукаш? – к ним тут же направился Андрулеску. – Не думал, что ты решишь принять участие в аукционе. Неужели прекрасные глаза госпожи Воронцовой заворожили и тебя?

– Можно и так сказать, – он даже не улыбнулся.

Его лицо оставалось неподвижным, как маска. – Давно подумывал сделать благотворительный взнос.

Ева невольно поежилась. Так вот, значит, в чем дело. Благотворительный взнос. А она-то уже губу раскатала, что действительно заинтересовала его.

Хороший же это щелчок по ее самолюбию!

– Прошу меня извинить, – заговорила она, пытаясь за поспешностью скрыть обиду, – но я устала и хочу спать.