Мой красавчик

– В любом случае, не такой уж я и малознакомый – это первое. Второе, мы оба не виноваты. Думаю, мы съели фрукт, который как-то неправильно на нас повлиял. Сбросив напряжение, мы помогли друг другу. Ты – мне, я – тебе. В том, что мы оба получили удовольствие, нет ничего ужасного. А про Адама вообще забудь, он у нас гений-асексуал. Ему хоть оргию в режиме реального времени устрой, только бровью дернет и скажет, у кого какой сексуальный фетиш и кто получил удовольствие, а кто имитировал.

Лего сказать. Как это вообще можно забыть? Я в такой позе, Тео во мне. Можно притвориться, но забыть – никогда. Слишком ярко, слишком безумно, слишком много постыдного удовольствия.

– Обещай, что никто ничего не узнает, – прошу тихо и все еще не решаюсь смотреть на босса прямо. Целюсь за спину.

– Хорошо. Это наша маленькая тайна, спасительница. Теперь идем, Адам ждет.

Меня отпускают, но лишь затем, чтобы снова схватить за запястье и утащить к пещере.

* * *

Я замираю, глядя на карикатурную, почти анимешную копию своего босса. Вытянув длинные ноги, вопреки жаре закованные в плен черных брюк, Адам Адамиди (о боже, кто додумался его так назвать) сидит на камне и улыбается солнцу. Профиль один в один, как у Тео. Нос, изгиб губ,подбородок и скулы. Комплекция у братьев тоже одинаковая.

Только волосы Адама совершенно седые и чуть обросшие. Интересно, он красится или это генетический сбой? На носу у него прямоугольные очки без оправы, но на серебристых дужках.

Если босс обычно щеголяет ровным средиземноморским загаром, то его брат бледный, как смерть, что в сочетании с карими глазами создает совершенно сюрреалистичный образ.

Про аниме вспомнилось случайно. Кажется, видела пару таких злодеев, когда увлекалась мультфильмами.

Тео отпускает меня и подходит к брату.

– Наворковались, – кривит нос Адам и поднимается.

Два брата рядом, как инь и янь. Тео с темной кожей и волосами, но в светлых брюках. Адам – бледный в черной одежде.

– Объясни что происходит. Ты обещал ответы, – требует босс.

– На какой из миллиона вопросов в твоих глазах, Тео? – усмехается он.

Я невольно радуюсь тому, что куска прокладки на лбу моего внезапного любовника больше нет, видимо, отклеился. Адам с его язвительностью только уколол бы брата.

– Давай о фрукте.