Мой красавчик

Сжимаю изо всех сил, как спасательный круг. Вот только чем мне поможет хрусталь? Разве что бросить его в лицо Адамиди. Этому культурному хаму.

Рука Артема на талии. Успокаивает. Хоть кому-то здесь я гожусь.

– У нас с тобой разные представления о красоте, – бросает Теодор и улыбается Златовласке. Та как раз подплыла к нему, снова картонная улыбка на лице. Интересно, у неё есть другая версия? Или всегда эта приторная маска?

– Ади, я видела здесь Жебровского. Ты не сказал, что он придет, – капризно надувает губки.

Внимательным взглядом замечаю, как Теодор морщится от этого сладкого «Ади».

– Он партнер нашей фирмы. Потерпи, золотко. Пойдем к нему, нужно с ним пообщаться.

Ушел и увел свою девушку «в формате мероприятия». Кивнул напоследок Артему, а мне достался только равнодушный взгляд.

Внутри меня бьется хрусталь. Это образ Теодора Адамиди, идеала, от которого подкашиваются колени. Увы, он не соответствует реальности. На самом деле, красавец босс – сноб, каких поискать.

Моим словам вторит Артем:

– Не обращай внимания.

– И сам водит по залу типичную охотницу?

– Ты про золотко? – хмыкает Артем, сжимая талию сильнее. – Хочешь открою страшную тайну?

Как всегда, не дожидается моего ответа. Наклоняется к самому уху, обжигая его дыханием и шепчет:

– Золотко у него на зарплате. Работает девушкой Теодора Адамиди с отпуском и трудовым стажем.

Оборачиваюсь к нему и мы почти сталкиваемся носами.

– Да ладно?

– Уровень цинизма зашкаливает, – пожимает плечами Артем и касается моего носа своим, играя. – Так что хватит пялиться на него, когда у тебя, подарочек, есть я. И выпей, наконец, шампанское.

* * *

Странный вечер на верхней палубе раскачивал меня от ужаса до счастья. Ужасом, как ни удивительно, стал Адамиди. Его язвительность на этом не закончилась. Он весь вечер не упускал возможности меня зацепить. Аккуратно, мягко и очень по-светски возил лицом по моей внешности, манерам и даже отколол пару шуток – все смеялись.

Счастьем стал Артем. Я понимаю, что мне с ним ничего не светит, но он единственный оставался на моей стороне: едко отвечал Теодору, защищая меня, приносил шампанское, кружил в танце. С ним я на несколько минут и правда почувствовала себя принцессой. А нет, подарочком. Он продолжал ласково меня так называть.

Мы стоим на палубе. Мои пылающие щеки обдувает прохладный морской ветерок.