Её первый мужчина

Хотелось прижаться еще теснее, уткнуться носом в шею и дышать им. Несмотря на все обиды, на то, что все еще болит сердце от воспоминаний о подсобке.

– Погуляю на свободе, – пытаюсь снять напряжение и игриво шлепаю его по руке.

Вырываюсь и двигаюсь чуть ближе к Олегу, хотя мечтаю в обратном направлении.

– Ну уж нет, Кадымов. Руки к моей сестре не протягивай. Я не хочу, чтобы у нашей Бемби рожки выросли, как у заправского северного оленя, – хмыкнул и осушил остатки темного пива в кружке.

– А вдруг это любовь? – поддержал шутку Игорь.

– Да ты ни с кем дольше одной недели не встречаешься, и это еще в лучшем случае, – хохотнул Олег и нажал кнопку вызова официанта. – Хотя Вадя из меда считает, что ты нашел девушку, которая сможет таки удовлетворить твои аппетиты. Правда, что ли, нашел?

– У Вадика охрененная фантазия для венеролога, – отбрил Кадымов и сделал заказ.

Мы с Лизон молча наблюдали за пикировками. Она с интересом, а я с желанием закончить этот бред одним, совершенно определенным образом: встать, поцеловать Игоря и объявить всем, что люблю его до потери пульса. И пусть шутят, как хотят. Правда, тогда им будет не до веселья.

Надеюсь, что тогда в ночном клубе Лиза не заметила Игоря. Я покосилась на соседку, которая, черт возьми, пожирала моего малахитового мага глазами. Царапнула ногтями столешницу. Только этого не хватало.

ОН

Дима – коварный скот. Специально заставил меня задержаться с одним из клиентов, в итоге в бар я прибыл на полчаса позже. И что увидел? Моего олененка в том самом платье, с подвеской и почти в руках Олега – мстит. Она безумно соблазнительна в своей детской вредности, маленькой и почти незаметной.

Обиделась на то, что сказал днем? Что ж, это правильно. Мы должны оставаться в рамках секс и ничего, кроме секса. Границы должны быть четкими, так лучше для всех. Особенно для Бемби.

Олег слишком близко к ней, как предсказуемо. Он давно заглядывался на Юлю, интересовался через Димку, но тот отшучивался, хотя и одобрял. Может, оставить её? Отпустить к Олегу, который будет сдувать с нашей трогательной Бемби пылинки, холить и лелеять.

От одной мысли, что кто-то к ней прикоснется, сжал до боли только что принесенный официантом стакан с пивом. Моя, черт возьми! В висках стучало это "моя" и не давало связно думать.

– А ты, Кадымов, в ударе.