Её первый мужчина

 – Если хочешь завести мужчину, надо быть женщиной, а не ковбоем.

– У меня нет запасной рубашки, – предупредила, когда он с силой дернул за пуговицы. Верхняя отлетела.

– Лучше бы и этой не было, – обхватил бедра и заставил развернуться лицом к стене. Расстегнул пуговку и молнию на моих джинсах. Спустил их до лодыжек. – Ногу, – короткая команда.

Уперлась ладошками в стену, чтобы не потерять равновесие и аккуратно высвободила ногу из балетки, а потом и из штанины. Вторая половина так и осталась болтаться. Это было странно и возбуждающе до сведенного живота, до подгибающихся коленей и легкого головокружения.

– Молодец.

Медленно вел большими горячими ладонями по моим ногам. Смаковал каждый миллиметр. Поднялся к бедрам и запечатлел короткий поцелуй на одной из ягодиц. Я пылала, таяла в этих руках, как эскимо. Мне уже все равно, где мы. На Бали или в университетской подсобке. Даже на свою гордость плевать, только бы он не останавливался.

Задрал рубашку. Дорожка поцелуев на пояснице. Ладони ласкают живот и медленно поднимаются. Мечтаю о прикосновении к груди, сейчас он коснется и я точно не смогу сдержать стон. Вот только взгляда не хватает, немного малахитовой магии для Бемби. Закрываю глаза и представляю, как бы он смотрел на меня сейчас. Это легко, ведь я помню его малахитовую бездну во всех подробностях, до каждой зеленоватой крапинки.

Но мечты разрушены, Игорь опускается ниже и, хмыкнув, кусает за ягодицу.

ОН

Короткий вскрик – предел моей выдержки рухнул. Хотел взять ее сразу, снять джинсы, нагнуть в долго вбиваться в узкую дырочку. Пусть кричит, рвется, царапает ногтями обшарпанную стену. Но захотел поиграть, с Бемби вообще хочется играть. Острая, как нож в сердце, реакция даже на самые незначительные прикосновения. Отзывчивая, тонкая девочка, которая сейчас в моих руках. От осознания этого башка плывет, член вот-вот разорвет брюки.

Кусаю нежную кожу ягодиц.

– Ай! – с губ и контроля не существует.

Отпускаю себя и без лишних церемоний вхожу. Резко. Она влажная, но не достаточно. Все тело моей Бемби напрягается. Стенки сжимают меня со всех сторон, черт, какая же узкая и сладкая. Заставляю ее опуститься чуть ниже и прогнуть спинку, так могу входить глубже, быстрыми движениями. Обхватываю небольшую грудь прямо сквозь ткань рубашки и вбиваюсь со всей яркостью.

Бемби тихая. Видимо, боится, что нас заметят.