Девушка без имени

Сухой, как старое дерево с желтоватой от времени корой. – Хорошенькая стала, – одобрительный кивок. Голос неприятный, режущий и холодный. Мне как лезвием плашмя по коже ударили. – Так и не говорит? – Нет, первые пару лет пытались лечить, потом доктора расписались в бессилии, – кивнула Мадам. Он говорил только с ней. – С другой стороны, оно и к лучшему. Ей придется меня сопровождать. Не сболтнет лишнего, – перевел строгий взгляд с Мадам на меня. – Дай я на тебя посмотрю, Бабочка. Сними халат. К этому нас готовили, как и к тому, что Хозяев не выбирают.

Этот мужчина будет моим защитником, значит, так тому и быть. Я должна слушаться. Покорно развязала пояс. Красный шелковый халатик соскользнул по телу к моим ногам. Осталась обнаженной, если не считать туфель на шпильке. Жадный взгляд скользнул медленно и оценивающе с макушки вниз. Задержался сначала на губах, потом на длинной шее и спустился к груди. Мужчина встал с кресла и замер напротив. Близко. Я чувствовала запах его горького одеколона, тяжелый и насыщенный. Хотела поморщиться, но сдержала порыв. Это могло не понравиться Хозяину. – Хороша, – мужская ладонь на груди. Михаэль Рикар сжал ее сильно и по-деловому, будто проверял качество товара в магазине. – Очень хороша. Вы отлично поработали с ней, Аида. Покорная, – рука скользнула вниз по животу. Я затаила дыхание, когда мужчина провел пальцем по треугольнику внизу живота, откуда еще вчера удалили все волосы. Теперь грубоватая кожа играючи ласкала мягкую. – И полностью преданная вам, – кивнула Мадам.  – Мы учим девушек уважать мужчин. Вы сами решаете, чем она будет заниматься. Умеет готовить, делать уборку и вести домашнюю бухгалтерию. Может сопроводить вас на званый ужин. Если удастся вернуть ей голос, поддержит беседы об искусстве, литературе и немного о политике. – Прекрасно, прекрасно, – улыбка на чуть полноватых губах мужчины. Предвкушающая. Будто в замедленной съемке видела, как бьется жилка на его шее, как чуть расширились зрачки. От мысли, что ему не терпится меня попробовать, предательски дрогнули колени.  – Стой ровно, – рявкнула Мадам, заметив мое волнение. – Спину ровно! Вытянулась по струнке и чуть расставила ноги, позволяя пальцам скользнуть между половых губок. Хозяин нежно гладил меня там пару секунд, увы, я не чувствовала ничего кроме страха. К счастью, он отпустил меня и позволил вздохнуть свободно. – Вы к ней слишком строги. Девочка невинна, волнуется, – подцепил пальцами мой подбородок и заставил поднять лицо.