Ночь ворона, рассвет голубя

– Завтра в семь утра будет первое занятие, – объявил он грубым голосом. – Опоздавших на урок не допустят.

Он вышел в сопровождении своей свиты из старших учеников. Все остальные тоже встали, чтобы уйти. Болтая, они отодвигали подушки к стенам и складывали использованные тарелки на стол, чтобы помочь служителям их убрать. Время приема пищи закончилось, а значит, больше не нужно было соблюдать тишину. Бхайрав схватил лепешку и сунул ее в карман.

– Я почти уверена, что служитель все заметил, – прошептала ему Катьяни, складывая их тарелки аккуратной стопкой.

– Это на понедельник, – сказал он ей. – Ты же знаешь, что я не могу поститься.

– Ты можешь и будешь, – сказала она, когда они вышли. – Помни, королева велела вам двоим проявить себя. Думайте об этом как о тренировке, которая проводится лишь раз в жизни.

– Тренировка, мать ее, – пробормотал Бхайрав себе под нос.

Оба принца слишком устали, чтобы задерживаться и разговаривать с остальными учениками. Но в любом случае большинство людей, кажется, сразу направились в свои комнаты.

– Я не выживу в этом месте, – объявил Бхайрав, бросаясь на свой тюфяк. Со стоном он начал крутиться и ворочаться. – Это похоже на ложе из гвоздей.

– Не говори глупостей, – пробормотал Айан, закрывая глаза. – Гвозди удобнее, чем это.

– Твоя мать нас ненавидит, так ведь? – спросил Бхайрав. – Она ненавидит нас и хочет, чтобы мы страдали.

– Она хочет, чтобы мы оставались сильными в любой ситуации.

Айан зевнул:

– Спи. Нам предстоит проснуться в пять, если мы хотим смыть с себя всю эту гадость яту.

Это напомнило Катьяни о невероятном подвиге Бхайрава, когда он обезглавил ятудхани. Он всегда был самым слабым из них троих, но в критической ситуации смог себя проявить. Таной гордился бы им. Все их дополнительные занятия себя оправдали.

– Я не могу поверить, что ты убил ятудхани, – сказала она. – Ты скрывал свои способности все эти годы? Так ведь, Айан?

Но Айан уже спал – его лицо обмякло, рот был приоткрыт.

Катьяни хихикнула:

– Помнишь, как мы клали ему в рот кузнечиков?

– Не искушай меня. Что ты за сестра такая? – проворчал Бхайрав себе под нос, ворочаясь.

Катьяни задула лампу и устроилась на своем травяном коврике у входа. Через несколько минут размеренное дыхание Бхайрава подсказало ей, что, несмотря на все жалобы по поводу неудобной постели, он все же заснул.

Было еще слишком рано, чтобы выходить наружу.