Ночь ворона, рассвет голубя

Вокруг стояло множество белых хижин, но они были прижаты к внешней стене, оставляя посередине много открытого пространства.

Варун махнул рукой на пагоду в противоположном конце двора. Здание было окружено засаженной растениями верандой, справа от него росло небольшое цитрусовое дерево.

– Именно там Ачарья Махавира проводит свои занятия по воспитанию нравственности и государственному управлению. На втором этаже находится библиотека, которую вы можете посещать в сопровождении старшего ученика, например меня.

– А где кухня? – спросил Айан. – Где все едят?

Катьяни оживилась. Она умирала от голода. Хотя прямо сейчас ванна была куда предпочтительнее, чем еда. От нее наверняка пахло кровью яту и дохлыми лошадьми. Изнурительное путешествие по лесу ситуацию не исправило. Чайя бы заплакала при виде ее волос, которые сейчас представляли собой спутанное месиво из грязи, листьев и мертвых насекомых.

Варун указал на длинное низкое здание справа от пагоды.

– Это обеденный зал. Кухня находится за ним. Прием пищи осуществляется два раза в день – в полдень и в семь часов вечера. Сейчас шесть тридцать. У вас есть полчаса, чтобы умыться и собраться. Я уверен, что вы голодны.

Какое сильное преуменьшение, – подумала Катьяни, и в животе у нее заурчало.

Юноша указал на здание без окон напротив столовой.

– Это оружейный склад. Все оружие в гурукуле предано Ачарье, включая то, что вы принесли с собой.

– Что это значит? – спросил Бхайрав.

– Здесь никто не может поднять оружие против него, – самодовольно сказал Варун.

Это было невероятно. Ачарья оказался даже более могущественным, чем предполагала Катьяни.

– Хижина поменьше слева от оружейной – это женское общежитие, – продолжил Варун.

Женское общежитие было отделено от других хижин не только расстоянием, но и кирпичной стеной высотой в три фута с деревянной калиткой. Стена была увешана горшками с нарциссами, подсолнухами и ароматными травами.

– Почему там стена? – спросила Катьяни. – И почему стена такая низкая? Она никого не сможет остановить.

Варун надменно улыбнулся:

– Стена символична. Она олицетворяет пропасть между мужчиной и женщиной. Никто не смеет ее пересечь.

Катьяни фыркнула. Принцы ничего не сказали, но она знала, что они едва сдерживаются, чтобы не рассмеяться.