Ночь ворона, рассвет голубя

– Один из моих людей этим займется, Катьяни, – сказал он глубоким голосом с ноткой упрека. Он знал ее много лет, научил всему, что она знала о сражении на мечах, но так и не смог привыкнуть к тому, что она сама может разобраться с мужчинами-преступниками. Его поведение раздражало ее, но она не собиралась спорить с наставником на глазах у всех.

– Да, сэр.

Она достала нож кукри[2 - Кукри? – национальный нож, используемый непальскими гуркхами.] из одного ботинка убийцы, тычковый нож из другого и передала их Фалгуну, младшему стражнику.

– Пусть их изучат. Будь осторожен. Края могут быть отравлены.

У них уже был горький опыт. Шесть месяцев назад, во время первого покушения, стражник, который тогда взял в руки оружие нападавшего, пришел в себя только через несколько недель.

Фалгун поклонился и взял ножи одетой в перчатку рукой.

Таной присел на корточки рядом с лежащим без сознания человеком.

– Ты узнала, кто это?

– Скоро увидим.

Она только начала снимать маску с лица убийцы, как в ноздри ударил запах горящей плоти, и Катьяни отдернула руку.

– Черт возьми!

Его лицо плавилось прямо у нее на глазах. Рукоятью своего кинжала она попыталась вернуть маску на место, но было слишком поздно. Катьяни закашлялась и, сдерживая тошноту, отпрянула назад.

Таной тоже попятился. Его губы сжались, взгляд стал жестче. Уже в третий раз за шесть месяцев убийца умер до того, как его смогли допросить. Король и королева не обрадуются этой новости.

– Что случилось? – пробормотал стражник, стоящий на безопасном расстоянии позади нее, зажимая нос.

Она вздохнула и, ощущая во рту горечь поражения, поднялась на ноги.

– Он мертв.

– Но мы еще не допросили его, – возмущенно сказал Фалгун.

Таной поднялся, потирая подбородок и не сводя глаз с лежащего на полу тела. Лицо представляло собой месиво из расплавленной плоти и кусочков обгоревшей ткани.

– Маска была отравлена, – проскрежетал он. – Снять ее мог только тот, кто его сюда послал. Верный способ обеспечить молчание.

– Что нам теперь делать? – спросил другой стражник, положив руку на свой меч, как будто оружие могло разрешить всю эту неразбериху.

– Попытайтесь выяснить, кто он такой, – сказал Таной. – Но будьте осторожны, снимая с него одежду и осматривая его оружие. И не забудьте вымыть руки. Я не хочу, чтобы кто-нибудь умер от собственной беспечности.

Он ткнул пальцем в Катьяни:

– Ты. Доложи королю и королеве.

Ее плечи поникли.

– Да, сэр.