Обреченный

Впервые, смотря в эти ничего не подозревающие, чистые детские глаза, в которых теперь отражались усталость, непонимание и тревожность (его напугали

выстрелы, хоть Амина практически сразу и прикрыла ему уши руками), и представив

состояние этого малыша, когда он проснется назавтра без родителей, представив, как

будет жить и расти с этим осознанием, Мурада охватила необычайная печаль.

– У него есть Господь, который позаботится о нем не хуже меня, – как бы угадав его

мысли, сказал она.

А потом присела и обняла сына.

его и устремленным снизу вверх умоляющим взглядом посмотрела на мужа своими

прекрасными глазами, в которых блестели слезы.

– Ему нужна мать, – спокойно произнес Мурад.

Воцарилась тишина. С улицы послышался голос с требованием сдаться. Но Мурад его

как будто и не заметил. Когда говоривший в микрофон начал второй раз повторять

требование сложить оружие, Мурад после недолгой паузы тихо сказал:

– Я не знал, что у тебя настолько… – Он хотел было сказать «черствое сердце», но

сказал лишь: – Сильное сердце.

– Не говори так. – Она растрогалась, и слезы ручьем полились у нее из глаз.

Религиозные чувства, как и чувства любви, создают в испытывающем их особую призму, через которую мир, жизнь и смерть видятся ему в ином свете, нежели другим, которым

чуждо столь сокровенное переживание. Она была убеждена, что этот мир – всего лишь

временное пристанище и ее расставание с сыном тоже временно и что они вскоре

воссоединятся в лучшем мире, где не будет тревог и печали.

И именно это убеждение, вместе с нежными чувствами к мужу и материнской любовью

к сыну, раздирали Амину изнутри, ставя перед нелегким выбором.

И все же решение свое она приняла окончательно и бесповоротно.

Крепко прижав сына к груди, она сказала:

– Клянусь Господом, он – самое любимое, что у меня есть на этом свете… Но в один

прекрасный день нам и с ним придется расстаться.

меня, когда вырастет. Я хочу уйти с тобой, оставив его Тому, Кто лучше меня за ним

присмотрит.

– Нет, – сказал Мурад. – Я не могу тебе этого позволить. Если хочешь мне угодить, воспитай моего… нашего сына должным образом.

– Я не смогу. Я это решила не сейчас. Я почти каждый день представляла себе эту

картину, и каждый раз убеждалась в том, что жить, когда тебя не станет, я не смогу.