Обреченный

Так что пока с художественным текстом приходится повременить».

Мансур поинтересовался, что это была за конференция и каковой была тема доклада.

«Ой, – ответила Вика, – я не знаю, насколько вам это будет интересно».

Затем она отправила ему снимок с печатным текстом, сопроводив его следующими

словами:

«Это анализ текста – кусок доклада, который я читала о романе Нейпола

„Ненастоящий“ про постколониальное сознание и попытки самоидентификации. Работа

посвящена теме мимесиса в романе и особенности его художественной разработки.

конференция была в универе, на кафедре зарубежной литературы. С докладами в

основном выступали магистры и аспиранты, много интересного было».

Далее она поведала про наиболее интересные, по ее мнению, работы.

Так, первая была про особенности перевода армянской поэзии на русский; вторая —

про мифологему «сомнительного дара»; третья – про японского писателя Юкио

Мисиму, «которого называют последним японским самураем, потому что он покончил с

собой публичным харакири, ну и потому, что в творчестве его были самурайские мотивы

с налетом романтизма, как, собственно, и сам финал его жизни».

«Весьма плодотворная неделя».

«Наверно», – ответила она. А потом спросила о переменах в его жизни за ту же

неделю.

«Моя неделя прошла в поисках работы, – ответил Мансур, – и вроде как поиски

увенчались успехом, если приобретение нелюбимой работы можно вообще назвать

успехом».

«Ну, – отвечала Вика, – если учесть, что поиск работы обычно обусловлен нуждой и

если в результате такого поиска эта нужда удовлетворяется, думаю, это можно назвать

успехом без кавычек».

26

Отправив ему это сообщение, она тут же написала второе:

«Даже не знаю, кому это я так высокопарно сейчас сказала: вам или себе самой?

Просто я тоже работу искала, и пришлось взять занятия с детьми по-английскому. Не

самый лучший результат поиска, но и большего я, пока не закончу учебу, не могу себе

позволить».

«У вас есть перспективы, дающие надежду на нечто лучшее».

«Не знаю, – ответила она, – перспективы это или же простая надежда».

Глава 8

В половине шестого утра Мансур отправился на работу. Беспокойств никаких он не

испытывал, несмотря на то что почти все работники интерната, с которыми ему

довелось встретиться в это утро – от сторожа до поваров, – непрестанно внушали

ему, что дети крайне тяжелые и неуправляемые.