Обреченный

Туман неизвестности, которым была окутана соседка Мансура, благодаря этой

короткой беседе слегка рассеялся.

Виктория приехала из Краснодара. Она оканчивает магистратуру по зарубежной

литературе. Увлекается сценарным искусством и даже успела окончить заокеанские

курсы сценарного мастерства в Лос-Анджелесе. У нее, несмотря на проступающую в

глазах усталость (позже она признается ему, что причиной этой усталости была

минувшая ночь, проведенная в клубе, где она танцевала с подругами чуть ли не до

самого рассвета), была столь необычно приятная и естественная – без жеманства и

кокетства – манера говорить, с легким заглатыванием окончаний слов, а голос —

сладко-мягким, что, слушая ее, у Мансура невольно создавалось впечатление, будто во

рту у нее таял неиссякаемый кусочек шоколада.

12

Перерыв закончился, и ведущая объявила о новом лекторе. Им оказался молодой

писатель робкого вида и неуклюжих повадок, который, еще не начав говорить, обнаружил отсутствие в себе опыта выступать перед публикой.

Несколько минут он возился с микрофоном, решая сложную для себя задачу, как

с ним быть: держать его в руке или установить на столе? Некоторое время он пытался

его прислонить к чашке с кофе, но безуспешно, потом ему для этой цели принесли

пустой пластмассовый стаканчик и стопку книг, но все не то. Под конец он все же решил

держать микрофон у себя в руке, по ходу выступления то слишком его приближая ко

рту, то отодвигая сверх меры.

стол маленький клочок бумажки, на которой, судя по всему, были тезисы, названия или

ключевые слова его лекции. Но этого явно было недостаточно: говорил он нудно и с

большими паузами, выдерживаемыми не столько для того, чтобы сказать как можно

лучше, сколько для того, чтобы вообще найти что сказать.

Возможно, уединенно сидя у себя в комнате где-то перед зеркалом, когда он

репетировал это выступление, речь его была пылкой, красноречивой и свободной, что

он, может быть, даже сам собою восхищался, и книга его, надо полагать (Мансур ее не

читал), тоже была хороша, а язык – оригинален и богат.

десятки людей, немало, кстати, заплативших, смотрят на тебя в ожидании изысканной

речи, которая должна стать кладезем бесценных советов мастера.