Несколько новелл о чувствах

Сколько времени она так просидела – она не знала, за окном стало темно, и телефонная трубка все пищала, и пищала короткими гудками, лежа на полу. С этого дня что-то как будто надломилось в ней, она перестала улыбаться, её лицо стало холоднее и глаза стали такими огромными и бездонными, что, глядя в них, казалось, что ты в них тонешь.

Она стала ещё красивее, той красотой, что изображена на древних картинах, жертвенной и печальной. И молодые люди всё так же, а может даже и сильнее, вились вокруг нее, оспаривая друг у друга возможность провожать её, быть просто рядом, но на все их ухищрения она отвечала лишь мечтательной полуулыбкой и взглядом, который проходил мимо не задерживаясь.

Вскоре она попала в больницу – легкая и совершенно банальная с виду простуда никак не хотела проходить и лекарства как будто не хотели совсем помогать.

Она угасала постепенно – как свеча, которая горела очень долго и догорела почти до своего основания. И лишь однажды она рассказала моему другу, что в последнее время всё чаще и чаще видит один и тот – же сон – как будто она сидит на подоконнике, ветер играет её распущенными волосами, в комнате горит свет, и она знает, что этот свет горит для него, чтобы он мог найти ее, и она знает, что сейчас скрипнет дверь, и он войдет и обнимет её своими нежными, ласковыми и сильными руками.

Здесь она просыпается и долго лежит, глядит в темноту и не может уснуть.

В этот момент они шли по тропинке мимо корпуса и тучи, грозившие с самого утра пролиться дождём, разошлись и из них проглянуло ласковое не по-осеннему солнышко.

Она умерла в одну из осенних ночей, когда дождик мягко шипя, падает на землю и ветер вздыхает так печально, что кажется, словно он сожалеет вместе с тобой о чём-то несбывшемся и утраченном….

Конец.

* * * * * * *

Новелла вторая.

Зачем тебя пережила любовь моя…

Высокое небо, казалось, впитало всю краску с палитры романтичного художника, эти нежные, светлые, мягкие тона-полутона, оставив черные и мрачные не у дел.

Мягкие, белейшие облака, изредка пробегающие в вышине, не омрачали теплое ласковое солнце, сиявшее в нежно-синем бездонном небе.

Деревья, едва слышно шелестевшие изумрудной листвой, впитывали тепло летнего дня, жадно подставляя себя солнечному свету, словно соскучившись. Едва слышно пересвистывались птицы, перепархивая с одной ветки на другую.

Всё это ненавязчиво подчёркивало тишину, царившую в этом уединенном месте.