Я вас всех убью. Часть первая

Делать было нечего, и она решила полежать на кровати, может получится уснуть. Тем более врач прописал ей полный покой и отдых. Вот она и отдохнет. До обеда. А после будет осмотр и если все будет в порядке, то можно будет и выписаться..

.. Солнце жаркими лучами заливало палату, пробиваясь сквозь распустившуюся листву деревьев, росших за окнами и пригревая уже совершенно по-летнему. Завтрак прошел, пациенты разошлись кто по делам, кто на процедуры, кто-то ушел гулять с родственниками в парк – все были заняты, все были при деле.

Вчерашняя женщина, что так удачно подвернулась при разговоре с Франсуа и яростно бросившаяся защищать Василю, взяв себе на подмогу пару товарок, решив и дальше опекать её от этого негодника-доктора, сумевшего частично убедить женщин, что он самый настоящий врач, в чем ему помогла дежурная медсестра, вступившаяся за него. Но практикант так и не смог доказать, что у них ничего не было и он не бросал девушку. И тем более не заставлял избавляться от ребёнка.

Женщины ему не поверили. Как безапелляционно заявила одна из подруг защитницы Васили – все мужики одинаковы. Сволочь есть сволочь. И без разницы – русский он или француз. Правда, слово «француз» женщина произнесла с некоторым придыханием и затуманившимся взглядом обласкала могучую фигуру молодого человека, так что Франсуа предпочел за благо придумать себе какое-то срочное дело и немедленно ретироваться.

В общем нет худа без добра. Сунувшихся было следом за ней в палату женщин, Василя бесцеремонно выставила назад в коридор и захлопнула дверь перед самым их носом, заявив, что ей нужно собирать вещи, и здесь они никакие не помощницы.

А наоборот – будут только мешать.

Чем девушка и начала заниматься. Накануне у Овчарова не получилось осмотреть её – его вызвали на срочную операцию и Василе пришлось ещё одну ночь провести в отделении. Как ни странно, она прекрасно выспалась и чувствовала себя очень хорошо. Что и подтвердил врач на утреннем обходе и потом, уже на осмотре в смотровом кабинете.

Анализы были в пределах нормы, все остальное тоже и Овчаров, почему-то недовольно хмурясь, разрешил ей долечиваться дома, с обязательным посещением врача и соблюдением всех предписаний, что Василя клятвенно пообещала и исполнять. В противном случае Овчаров обещал вернуть её обратно быстрее, чем она сможет произнести слово «мама». К чему всё это было, девушка так и не поняла, но поспешила согласиться с раздражённым врачом.