Перст судьбы. Эсмиль

Следом за ним, раскланявшись, удалились и мернейцы.

– Теперь, когда мы остались одни, – начала девушка задумчивым тоном, приближаясь вплотную к своей покупке, – нам придется повторить обряд. Наверное, присутствие посторонних сбило "привязку".

Сидя, он был почти одного с ней роста, так что не пришлось даже нагибаться. Эсмиль с присущей ей самоуверенностью сжала ладонями виски непокорного раба, заставляя его поднять голову. Не отрывая пристального взгляда от его глаз, она жестко повторила:

– Мой Дом – Дом Маренкеш, твой Дом – Дом Маренкеш.

Именем Бенгет Всеблагой, Матери сущего, Пожирательницы вечности, я связываю тебя – твое тело и душу, твои помыслы и желания, твою жизнь и смерть, твою волю и неволю – отныне и до тех пор, пока сама не отпущу в царство мертвых. И с этой минуты нарекаю тебя Зирван!

Чувственный рот мужчины скривился в ироничной усмешке. Эта же усмешка вспыхнула и во взгляде, который он даже не пытался отвести, нахально рассматривая покрасневшее от гнева личико девушки. Наркотический порошок действовал вовсю, заставляя раба потерять малейший страх.

Мужчина медленно встал, возвышаясь над девушкой на целых две головы. Оперся спиной о стену, чтобы придать себе устойчивости, и вдруг произнес издевательским тоном:

– Думаю, моя госпожа меня извинит. Я свободный человек, и зовут меня Эйхард орн Дриз.

– Ничтожный червь! – взорвалась Эсмиль, вскидывая руку для удара, но ее новая игрушка не желала покорно ждать наказания.

Даже не дрогнув, раб перехватил ее запястье и сжал его жесткими пальцами.

В одно мгновение девушка оказалась прижатой к сильному мужскому телу.

Еще ни разу за всю ее недолгую жизнь ни один мужчина не позволял себе так обращаться с ней. Имея дело лишь с покорными рабами или «привязанными» аскарами, Эсмиль и представить себе не могла, что мужчина может представлять собой опасность. Мужчина, в глазах которого пылает ненависть ко всему женскому роду.

Теперь уже он был хозяином положения, с силой удерживая ошеломленную девушку. Запустив руку в ее роскошные волосы, он резко дернул за них, приближая ее побледневшее лицо к своему, шумно втягивая ее запах, и с лютой ненавистью произнес:

– Тебе нужно было принести меня в жертву, пока была такая возможность.

У меня иммунитет на вашу «привязку», так что вряд ли я стану хорошим рабом!

Его лицо внезапно оказалось в опасной близости от лица Эсмиль. Ошеломленная девушка не успела среагировать, а мужчина уже с рычанием впился в ее пухлые губы, сминая сопротивление.