Мое мертвое сердце

– Ночь, – объяснил собеседник, заметив мой интерес. – Ночью мы не выходим наружу.

Под "мы" он, видимо, имел в виду нас с ним, которых стало двое с этого момента. Мысль требовала того, чтобы к ней привыкнуть, но вместо этого родился вопрос:

– Почему?

– Ночь – это их время, более тонкое. Ночью нельзя выходить за дверь. Это правило.

"Они" это, видимо, мертвые. Меня эта мысль не удивила, ведь я ничего не знаю об этом мире. Так что я приняла ее как данность. Он осторожно спросил:

– Как тебя зовут?

Я пожала плечами.

– Ничего не помню. А тебя?

– Я Хранитель.

– Странное имя.

– У Хранителя нет имени, только дело.

– Дело?

– Я ухаживаю за Склепом на Границе. – После небольшой заминки он указал на стену с письменами. – И еще Завет.

Невольно я снова засмотрелась на темные контуры символов, смысл которых мне не был понятен. Повисла пауза, и чем дольше она растягивалась, тем больше хотелось ее заполнить. В отсутствие звуков сильнее ощущалась безжизненность склепа.

– Прошу… прощения. Я давно ни с кем не разговаривал. Сотни лет. Хотя время здесь не поддается измерению.

– Давно, – прошептала я, впитывая стоящий за этим словом смысл. – А кто был тогда, до меня?

– Прежний Хранитель. Он обучил меня всему и… перешел. С тех пор я здесь один.

– Где мы?

– Это место называется Склеп на Границе. Здесь покоятся останки Избранных. Они все были выдающимися людьми. Находиться здесь – честь, дарованная самими Святейшими.

Каждая фраза порождала новый вопрос, но я задала тот, что тревожил больше остальных:

– Как в таком случае здесь появилась я?

Хранитель надолго замолчал, приняв выражение задумчивой беспомощности. Его лицо выдало ответ прежде, чем он прозвучал.

– Для меня это загадка, – снова задумался и добавил уже решительно: – Но я уверен, что это произошло не просто так. В Склепе на Границе не может быть никаких случайностей.

Он в это верил, как ребенок верит каждой истине, сказанной взрослым. Я поверила тоже. Но оставалось еще столько неясностей.

– А зачем они здесь? – Я имела в виду, конечно, мертвецов, останки Избранных, как их назвал Хранитель.

– Это место, – начал он издалека, – в смысле пространство, что окружает Склеп, земля, на которой он стоит, все это называют Гранью. Место схождения одного мира с другим, одной энергии с другой.