Мое мертвое сердце

В сердце снова закралась тоска. Я машинально нащупала рукоятку меча под плащом – тем самым, который отдала мне Нив. Этот плащ почему-то стал мне дорог, и меч придавал уверенности, хоть я и не слишком хорошо представляла, как им пользоваться.

У другого конца площади, где к дому был пристроен навес, собрались люди с кружками в руках. Их громкие нетрезвые возгласы разносились по всей площади, заглушая даже кричалки торговцев. Они разговаривали о каком-то призраке, появившемся в окрестных лесах. С удивлением я поняла, что говорят обо мне, когда один из мужчин описал призрака как женщину в белом.

Чуть дальше собралась еще группа людей, и я начала пробираться к ним, чтобы послушать очередную беседу. На площади стоял такой шум, что от него начало закладывать уши. Словно огромный хор, где каждый участник поет на свой манер. Я зажмурилась ненадолго, хоть это и не могло мне помочь, и вдруг почувствовала, как в меня кто-то врезался. В паре шагов от меня стоял мальчик, и он в каком-то оцепенении уставился туда, где под плащом я прятала меч.

Потом он поднял на меня удивленный взгляд и пробормотал:

– Прошу прощения…

Тут же из толпы вынырнула крепкая рука и ухватила мальчика за шиворот. Мужчина злобно встряхнул его и зашипел тому в лицо:

– Опять ты? – после чего обернулся ко мне, сменив гнев на вежливость: – Он что-нибудь украл у вас, госпожа?

Я отрицательно покачала головой.

– Нет.

– Проверьте карманы! Этот пройдоха не впервые здесь ошивается и уже не раз был пойман на воровстве.

– У меня нечего красть.

Мужчина окинул меня скептическим взглядом, а когда заметил босые ноги, красноречиво приподнял бровь. Должно быть, решил, что я босяк, раз не ношу сапоги. Его интерес ко мне тут же пропал, и он снова дернул за шиворот мальчишку.

– Давно не получал по шее, малой? Помнится, я предупреждал, что если ты сунешься сюда еще раз, выглажу тебя розгами так, что месяц на животе спать будешь! Ну?

Мальчик пискнул что-то и попытался вывернуться, но мужчина держал его крепко.

Он отвел руку, чтобы влепить мальчику пощечину, а стоящие рядом люди замолчали и с отстраненным любопытством обернулись понаблюдать за представлением. На лицах некоторых из них были усмешки, у других равнодушие, но никто не спешил вмешиваться. Я перехватила занесенную для удара руку, мужчина с открытым ртом уставился на меня.

– Не нужно. Я сама виновата, что не смотрела под ноги.

Несколько секунд мы глядели друг на друга.