Призрачный город

Прервав дальнейший ход добавлений, заметил молодого человека, странно покачивающегося из стороны в сторону на краю платформы. У Веденеева возникло ощущение, что вот-вот может произойти что-то нехорошее. Он, не раздумывая, быстро подошёл и, взяв за правое предплечье парня, повернул его лицом к себе, решив представиться. Увидев безразличное выражение глаз с расширенными зрачками, повёл парня в дежурную часть. «Очередной наркоман, тут и до суицида один шаг или несчастного случая, – думал он. – Да когда же в конце-то концов они поймут да перестанут свои мозги одурманивать?.

Спускаясь на эскалаторе в обратном направлении, Ярослав Вениаминович с некоторым облегченьем стал думать о себе: «А ведь зря иной раз сожалею, что пошёл в полицейские. Вот оно, первое дежурство – и уже спасённый мною человек».

Посмотрев на наручные часы, он с облегчением понял, что до конца дежурства осталось каких-то полчаса. Заканчивая спуск, сержант Веденеев даже представить себе не мог, что это первое дежурство запомнится ему на всю долгую жизнь не только спасением человека.

* * *

Возобновившиеся лёгкие покалывания в висках время от времени стали чередоваться температурными изменениями, сержанту становилось то холодно, то жарко. Гул метрополитена то усиливался, то словно сходил на нет, мелкой рябью световых отражений окутав всё пространство в розовый туман. Серебристой вспышкой неподалёку от Веденеева в профиль появилась девушка. Её появление никто не заметил, доказательством тому было, что все шли мимо, абсолютно не обращая на неё внимания, словно она была в некой оболочке, видимой только ему.

Одеянье на девушке было несколько необычным – что-то вроде вечернего платья из сиренево-дымчатого шёлка, ниспадавшего с оголённых плеч до узорчатых туфелек, её золотистые волосы до плеч, искрясь, выглядели неестественно, словно искусственные. Повернувшись лицом к Веденееву и улыбнувшись, ослепительной красоты девушка медленно подошла к нему.

– Где я? – тихо спросила она.

Сержант Веденеев, словно потеряв дар речи, с большим трудом частично придя в себя, так же тихо ответил:

– В Москве, в метро.

– А который год? Век какой?

Покалыванья в висках, резко усилившись, всё сильнее и сильнее стали вновь сжимать голову сержанта.

– Двухтысячный…

– Двухтысячный… – девушка, повернувшись и отойдя на прежнее место, с необычным звуком словно испарилась.