Сенька-гармонист

Ильяс, несколько испуганно глядя на этого странного старичка, медленно к нему подошёл и тихо спросил:

– Извините за любопытство, а что вы тут, дедушка, делаете?

– Да вот, сижу да смотрю на всех вас, может, кто подойдёт да пожалеет меня…

– И что, никто не походит?

– Да ты первый, кто за всё это время ко мне подошёл.

– И давно вы тут сидите? – в очередной раз полюбопытствовал Ильяс.

– Часа полтора-два точно, уже и не помню.

– Да кто же к вам, дедушка, подходить будет, если со стороны вы похожи на сумасшедшего?! – несколько осмелев, чуть ли не прокричал Нургалиев.

– Как так – на сумасшедшего? – пристально глядя в глаза Ильяса, испуганно проговорил старичок.

– Ну не совсем так, – решил поправить своё обидное высказывание Ильяс. – Скорее, на пациента, сбежавшего из психиатрической клиники.

– Вот дела! А я-то думаю, чего это меня все стороной обегают…

– Да такой наряд, в каком вы здесь сидите, только там и можно увидеть.

– Где это – там? – переспросил старичок.

– Ну, в этих заведениях… – улыбаясь, повторил Нургалиев.

– Ну и что же мне теперь делать?

– Как что? Идите домой, у вас же есть, наверное, какой-никакой дом, да как можно скорее, а то вы тут от переохлаждения можете заболеть.

– Ну, это мне совершенно не грозит, – весело проговорил странный старичок, поглаживая котёнка.

Ильяс, осторожно подойдя к скамейке и присев неподалёку, в очередной раз измерив любопытным взглядом дедушку с головы до пят, с усмешкой выговорил:

– А кто вы, если не сумасшедший?

– Я?

– Ну конечно, вы, не я же… – обиженно повторил Нургалиев.

Старичок медленно повернулся всем корпусом к Ильясу и тихо промолвил:

– Бог.

– Бо-о-о-г? – удивлённо, чуть ли не нараспев протянул Нургалиев и, бросив полупустой портфель на землю, захохотал и, словно заикаясь, проговорил: – Ну нет, сейчас точно от смеха лопну! Бо-о-ог! Во даёт! Ну тогда я точно президент.

Странный старичок, нервно передёрнув худенькими плечами, поправив чуть съехавший набок белоснежный балдахин, обиженно проговорил:

– А что вас так сильно удивляет и веселит? Я вроде не сказал ничего смешного.

– Да как же не сказали ничего смешного? Какой же вы Бог?! Во-первых, никакого Бога нет; во-вторых, вы наверняка больны какой-то формой шизофрении, так как если бы вы действительно были Богом, как вы соизволили себя назвать, то не сидели бы тут в нищенском одеянии с этим облезлым котёнком.

– А где же я, по-вашему, должен сидеть? – сухо спросил старичок.