Эффект памяти

Эти слова не выходили из головы, и Марина постоянно думала, что же Катя имела в виду. Она старалась вспомнить хоть что-то из своего прошлого, но кроме яркого света и города, в нем утонувшего, ничего в памяти так и не всплыло. Но она же каким-то образом знала свое имя! Откуда? Жизнь в Гештальте для нее покрылась мраком. Существовало лишь голое убеждение, что Марина жила там. Но прямых доказательств не было. Лишь только имя…

А здесь Марину упорно называли Светланой, не признавая ее теорию о Гештальте. Для людей, обитавших в этом мире под названием «реальность», ее родной город ничего не значил.

Но что, если эти люди правы? Одно успокаивало: Марина для них – своя. Они не считали ее кем-то извне. Но относились снисходительно.

В дверь постучали, и, прежде чем Марина смогла ответить, в комнату вошел Алексей. Он остановился у двери, внимательно глядя на нее.

– Привет. Не помешал? – поинтересовался он, не отрывая глаз от Марины.

– Нет, – отозвалась она, смущаясь от его пристального взгляда.

Алексей сдвинулся с места, подойдя к ней ближе. Остановившись напротив, он заглянул ей в глаза, будто надеясь на узнавание, но Марина ответила равнодушным взглядом. Они пару секунд молча смотрели друг на друга.

– Марина, – молвил он наконец, и она затаила дыхание. Впервые за последнее время кто-то решился назвать ее этим именем. – Сейчас, глядя в твои глаза, я понимаю, что передо мной именно ты, девушка из Гештальта. Уж не знаю, как ты смогла вырваться из вымышленного мира, но Светланы в этой комнате точно нет.

– Но я ничего не помню! – в отчаянии воскликнула она.

– Может, это и к лучшему, – пожал плечами Алексей. – Знай одно: я тебе верю. И ты можешь на меня положиться, если даже весь мир отвернется от тебя.

– Спасибо, – благодарно молвила она.

Он тепло улыбнулся ей и сказал:

– Мне нужно идти. Я заскочил на минутку.

Марина не стала его удерживать, хоть и хотелось еще побыть в его обществе. Возможно, лишь потому, что Алексей стал первым, кто принял ее настоящую.

У двери он вдруг остановился и, обернувшись, молвил:

– С остальными лучше не спорь. Твою версию они не приняли, и, если ты будешь настаивать на ней, будет только хуже. Все равно никто тебе не поверит.

– Мне хватает того, что поверил ты, – сказала она с благодарностью, чувствуя симпатию к Алексею.

Он распахнул дверь и вдруг застыл, побледнев.

– Ну, здравствуй, Леша, – поприветствовала Томирис, тепло улыбнувшись своему старому знакомому.