Отчаянная

Его горячий язык прошелся по чувствительной плоти, и Кира против собственной воли ощутила, как ее грудь тяжелеет, соски напрягаются, а низ живота наливается сладкой, тянущей болью.

Из-под ее плотно сомкнутых век показались незваные слезы. Нет, не так она это все себе представляла. Не с пьяным мужчиной, который, похоже, даже не понимает, кто перед ним!

Приоткрыв рот, Кира судорожно вздохнула, и тут же почувствовала, что тяжесть исчезла. От неожиданности она распахнула глаза и непонимающе уставилась на командора.

Тот, приподнявшись на руках, обшарил ее лицо мутным, остекленевшим взглядом, в котором почти не ощущалось проблесков разума. А потом одним движением разорвал майку напополам.

Обнажившиеся холмики грудей, молочно-белые, украшенные вишенками сосков, заставили его застонать сквозь стиснутые зубы. Хорган набросился на них, как изголодавшийся зверь.

Это было слишком для нее.

Кира отчаянно кусала губы, но она не могла больше сдерживать стоны, которые против воли рвались из нее.

Ей хотелось умереть, провалиться под землю, исчезнуть, лишь бы ничего не чувствовать и не помнить! Ласки Хоргана были грубыми, злыми, они причиняли ей боль. Он словно за что-то наказывал ее. Или себя.

В какой-то момент он сорвал с нее трусики и отшвырнул, как ненужную тряпку. Ударом колена заставил раздвинуть ноги и навалился, дыша в лицо перегаром. Только теперь, когда его твердый член уперся в ее промежность, Кира опомнилась.

Он был большой. Очень большой. Она испугалась, что он разорвет ее пополам, когда его головка надавила, раздвигая нижние губки.

– Нет, нет, подождите! – она запоздало уперлась руками в плечи мужчины, пытаясь его оттолкнуть. – Отпустите! Вы делаете мне больно!

Ее крик заставил его лицо измениться. Оно потемнело, в глазах полыхнуло опасное пламя.

Ни слова не говоря, Хорган откинул ее руки и, схватив за запястья, пригвоздил к подушке над головой девушки. А потом одним ударом вошел в нее, ломая сопротивление.

Кира задохнулась от боли.

Она была слишком сухой, слишком узенькой. Ее познания в сексе ограничивались одним-единственным мужчиной. А Хорган оказался таким большим, таким ненасытным. Он начал вколачиваться в нее так, словно забивал сваи. Грубо, жестоко, не думая о том, что под ним лежит живая женщина.

Внутренности девушки словно объяло пламя. И она закричала, срывая горло.

Ответом ей был недовольный рык.

Еще секунда – и железная ладонь дерранга заткнула ей рот.