Обратный эффект

– Что? Целых девять? Это что же получается… Через три месяца после…

– Мы поженились через три месяца после того, как…

– Ты сказал, девочку зовут Томирис?.. – растерянно пробормотала Асель. – Вы назвали ее в честь твоей сестры?..

– Да, – Амир в очередной раз тяжело вздохнул. Этот разговор давался ему нелегко.

Было страшно подумать, какие последствия ждут Асель… Ведь она пропустила кучу событий в собственной жизни…

– И как же ей жилось в моем теле? – с сарказмом спросила Асель, гневно глядя на Амира.

Амир лишь пожал плечами. Как жилось Алине в теле другой женщины, известно только самой Алине…

– Ну, видимо, не очень хорошо, раз решила покинуть его, – с ехидной улыбкой заметила Асель, в очередной раз оглядывая себя.

– А тебе самой как в чужом теле жилось бы? – усмехнулся Амир. – Не думаю, что видеть в зеркале вместо себя другого человека – приятное зрелище.

– Ей еще повезло, что я – красавица! – без стеснения заявила Асель. Амир помнил, что она всегда была очень высокого мнения о своей внешности.

Амир усмехнулся. Как давно это было… Казалось, в какой-то другой жизни, и даже с другим человеком… Он когда-то любил Асель… Даже не верится…

Она подошла к нему, провела рукой по его щеке, улыбнулась. Амир удивился. И как у Асель еще есть желание улыбаться после всего, что ей стало известно?..

– Амир, признайся: ведь когда ты спал с ней, думал только обо мне, ведь так?

Этот вопрос прозвучал неожиданно.

– За десять лет ты даже забыл, как она выглядит, верно? – лукаво молвила она, а потом шепнула на ухо:

– А ребенок-то ваш наверняка похож только на меня и на тебя. Нет ничего от нее. Ни-че-го, – почти радостно заключила Асель.

– У Томи цвет глаз Алины, – поправил ее Амир.

Асель отпрянула от него, будто ошпаренная.

Глядя на нее, Амир все еще не мог свыкнуться с мыслью, что это уже не Алина. Так и хотелось назвать Асель именем жены…

– Цвет глаз ничего не значит! – запротестовала оскорбленная женщина, хотя в глубине души понимала, что в данном случае это кое-что меняет.

– Когда я смотрю в зеленые глаза Томирис, они всегда напоминают мне о ее матери.

Асель лишь рассмеялась.

– А ты знаешь, в чем парадокс? – заявила она радостно, будто только что узнала что-то хорошее. – Ведь теперь ее мать – я!

Амир похолодел. До этого момента он не задумывался об этом.

Асель расхохоталась, будто безумная.