Обрученная с драконом

Она там, там!

– Так-то лучше, – раздался удовлетворенный ответ.

Дверь резко дернулась, затем еще раз – и распахнулась. На Юну мгновенно опустился тяжелый плащ, пропитанный знакомым запахом. Она не удержалась, вдохнула полной грудью этот темный, волнующий аромат.

Сильные руки подхватили ее с пола, девушка оказалась прижатой к груди Марген. И едва это случилось, как жар в ней пошел на убыль.

– Как… как ты меня нашел?

Язык уже более или менее слушался, видимо, магический огонь, промчавшись по венам, нейтрализовал часть яда.

Она была рада ему как никогда в жизни.

– Пришлось, а то бы ты сейчас тряслась в багажной карете, связанная по рукам и ногам, да еще и с кляпом во рту! – ответил Марген, прижимая ее к себе.

За его спиной Юна увидела Наилю. Рыжая стояла на коленях, цепляясь за горло, вокруг которого светился магический ошейник, и в ужасе таращилась на лунданца.

– Ты убьешь ее? – испугалась Юна. – Не надо, пожалуйста!

– Она предала меня.

– Нет, – она обвила его шею, забыв про горящие руки. – Она… она не хотела…

Ее взгляд столкнулся со взглядом Наили. Та смотрела враждебно даже сквозь страх и боль.

– Кто предал один раз, предаст и второй, – сухо отрезал Марген.

– Да! – внезапно взорвалась Наиля. Ей хватило сил, чтобы встать, опираясь одной рукой на стенку сарая. – Я тебя предала! Потому что я люблю тебя, а эта астерийка тебя погубит! Надо отправить ее туда, где ей место!

– Я сам решу, где ей место, – от ледяного тона лунданца даже кровь стыла в жилах.

– Нет! – закричали одновременно обе девушки.

На лице Наили отразился безумный страх. Марген щелкнул пальцами, и ошейник на ней вспыхнул так ярко, что Юна невольно зажмурилась.

Тело Наили упало в траву.

Лунданец направился прочь со своей ношей.

– Ты… ты убил ее? – еле слышно шепнула Юна.

Она уткнулась носом в грудь лунданца и боялась открыть глаза. Внутренний жар превратился в приятное пульсирующее тепло, с кончиков пальцев еще срывались слабые искры, но с каждой секундой их становилось все меньше.

– Нет, просто лишил сознания и части воспоминаний. Теперь она не опасна.

– Она правда работала на тебя?

– Да, – он замялся.

– Это ты приказал ей подсыпать в пирожки рвотный перец? – напряглась Юна. – Зачем?

– Разве не ясно? – раздраженно ответил он.