Агент русской разведки

Думать так Яна заставляла перемена в отношении к себе со стороны Музаффара: он стал холоден; при встрече не задерживался рядом, как ранее, чтобы завязать беседу; смотрел куда-то сквозь него. Впрочем, Ян не нуждался в расположении своего, по сути, поднадзорного: главное, чтобы исправно платил жалованье и был на виду. За полгода эмир никуда не выезжал. Правда, ему нанесли визиты послы из Турции и Персии, зазывали в гости, но наместник пресёк всякие сношения с ними. Заявил, что вопросы взаимных отношений следует решать через российских послов в своих странах.

– Они способны ответить на любые вопросы относительно Бухарского протектората! – такова была жёсткая рекомендация.

Весной текущего года, вследствие Балканского кризиса, совершенно испортились отношения России и Османской империи. Жестокость, с которой было подавлено восстание в Болгарии, вызвала сочувствие к положению христиан Османской империи в Европе и особенно в России. Попытки мирными средствами улучшить их положение были сорваны упорным нежеланием турок идти на уступки Европе, и в апреле 1877 года Россия объявила Турции войну.

В тот же день, едва узнав об этом, Мацкевич примчался к наместнику царя и потребовал направить его в действующую русскую армию:

– Я не могу отсиживаться здесь, среди напыщенных дворцовых извращенцев.

– У вас, сударь, «здесь» другая задача, – сказал наместник. – Извольте выйти вон и больше с этим вопросом не подходите. Я только что получил депешу из Санкт-Петербурга об усилении контроля над эмиром. Его Высочество пытается проявить самостоятельность.

Пишут, было перехвачено его письмо османскому султану.

Пришлось Яну уйти не солоно хлебавши. Но не прошло и месяца после того разговора, как случилось событие, в корне изменившее его судьбу. К этому времени он успел с помощью записок наладить регулярное общение с Ольгой-наложницей. Делали они это следующим образом: девушка теперь не бросала записки на землю, а спускала на тонкой шёлковой нитке. Мацкевич забирал послание и привязывал своё, заранее написанное.

Или же крепил нить к решётке нижнего этажа. Когда была необходимость что-либо сообщить, он несколько раз дёргал за ниточку, и девушка отвечала. Их секретному общению благоприятствовало то, что окно комнаты затворницы выходило в ту сторону сада, на которой мало кто бывал, кроме него.

Однажды Яну представился случай лицезреть гарем эмира, хотя это запрещалось категорически. В тот день он, как обычно, делал обход охранников, расставленных вокруг дворца.