Амурский сокол

– Онганча, скажи… как надо преодолевать трудности?

– Вот смотри! Ты сейчас будешь стрелять из моего лука. Представь, что мишень далеко и ты её не видишь, потому как утренний туман. Разве ты будешь бороться с туманом? Нет! Ты выберешь другую позицию или подождёшь, когда подует ветер и туман развеется. Теперь мишень видна, но дует боковой ветер. Разве ты будешь бороться с ветром? Опять нет! Ты определяешь его направление и делаешь поправку, выпуская стрелу немного под другим углом. Но мой лук тяжёлый и тугой, у тебя не хватает сил натянуть тетиву.

– Но есть же люди, которые стреляют из лёгкого лука, и когда нет тумана и ветра.

– Никогда не смотри на других, – улыбнулся Онганча. – У каждого свой лук, свои стрелы, свои мишень и время для выстрела. И твоё тоже наступит когда-нибудь.

Тунгус наклонился к Серёже и, понизив голос, спросил:

– Хочешь, открою тебе страшную тайну, мой мальчик?

– Да, хочу! – сказал так же шёпотом Серёжа.

– Туман опускается на землю не для того, чтобы помешать твоему выстрелу, ветер начинает дуть не для того, чтобы увести твою стрелу в сторону, мой лук сделан не для того, чтобы показать твою слабость, и Никодим появился в твоей жизни не для того, чтобы создавать трудности. Они существуют сами по себе. И ещё запомни: Никодим тебя любит, дороже тебя у него нет никого. Он лишь хочет, чтобы ты умел постоять за себя, когда его не будет рядом.

* * *

Происшествие на просеке подтвердило и правильность слов Онганчи, и жёсткость Никодима, но у Серёжи не было времени это осознать, потому что почти одновременно с его падением на спину раздались выстрелы из карабина. Сиплый и Иван, получив ранения, рухнули на землю, не успев ответить огнём.

Никодим тотчас вышел из укрытия и подобрал револьверы чужаков, поглядывая на Серёжу – всё ли с ним в порядке. Затем обратился к связанным людям:

– А вы кто такие?

– Здравствуйте, добрый человек! – сказал старший, пытаясь встать.

Не получилось. Тогда они с товарищем оперлись друг о друга плечами и с натугой поднялись.

– Не изволите ли развязать нам руки? А то, знаете ли, затекли так, что говорить тяжко.

– Вы не ответили на вопрос…

– Разве нет?.. Да политкаторжане мы. А эти – уголовные. Случайно встретились. Мы пытались помешать захвату ребёнка вашего, но они нас связали.