Верблюд. Сборник рассказов

– Что это было? – дрожащим голосом спросил он.

– Любовь. Поехали ко мне. Дети сегодня ночуют у отца.

– Ты это всем рассказываешь, включая своего раввина? – спросил я, после того как растерянный Гийора закончил рассказ о своих любовных приключениях.

– Пока ещё нет, – ответил товарищ, извлекая сигарету из купленной в Умани пачки. – Запах вишни, – сказал он, надкусывая фильтр, в котором находилась ампула с ароматизатором.

Воздух свободы опьянил хасида…

Что теперь будешь делать? Почему ты расстроен? Всё же хорошо.

– Не всё хорошо, наоборот, всё очень плохо. Понимаешь, она меня обманула!

– У неё не двое, а трое детей? – пошутил я.

– Если бы! Семи – не религиозная! Она не соблюдает шабат! Представляешь? Я остался у неё на субботу, а она как ни в чем не бывало пользовалась мобильником!

– Ужасно! – я не мог сдержать улыбки. – Тогда зачем ты ей? Для чего маскарад?

– Говорит, что большинство её клиентов из религиозной среды, для неё закрытая одежда просто униформа, а у самой в шкафу: джинсы, шорты, мини-юбки, сексуальное бельё и даже наручники.

– А чем она занимается?

– Маркетингом. У неё шикарная квартира недалеко от моря.

– Что теперь будешь делать? – впрочем, это был лишний вопрос. Побежит к раввину каяться и просить совета, который тоже нетрудно угадать.

– Надо посоветоваться, – промямлил Гийора.

– Моё мнение тебе не нужно, но я вижу твоё будущее. Ты бросишь её, потому что твой ребе не позволит быть со светской, так как знает, что Семи собьёт тебя с пути праведности в развратном Тель-Авиве.

– Уже сбила… – выдохнул дымом хасид.

– Ну а потом тебе найдут невесту, – продолжил я. – Не слишком красивую, но не уродину. У вас будет свадьба, на которую, извини, я не приду. А после хупы вы взойдёте на брачное ложе. Будет неплохо, но и нехорошо, и вот тогда, мой друг, ты поймёшь, что потерял.

– Спасибо за искренность, может быть и такой расклад, Но это путь праведности, путь хасида, который следует зову не  плоти, но духа и живёт по заповедям Господним.

Гийора крепко пожал мне руку, поцеловал свою в знак уважения и уверенной походкой зашагал прочь, а я остался сидеть в парке на лавочке.

Похоже, грех возвысил Гийору, вернее отказ от греха. Ну и пусть, может он и прав, кто я такой, чтобы спорить с мудрецами, знающими цену каждой вещи под солнцем.