I. Маска Зорро. Черная жемчужина

– Что ж, сеньор Зорро, не вдаваясь в Ваши личные мотивы, я понимаю главное: букет был от Вас. И в данном случае это играет на руку принцессе Фионе.

– Да.

– Но я не совсем понимаю ситуацию с запиской, о которой она говорила.

– Я ничего не писал.

Повисло давящее молчание. Губернатор внимательно посмотрел в глаза полуночному гостю.

– Возможно ли, что до такой степени… – тихо сказал дон Ластиньо.

Его друг снова облокотился на спинку кресла и сложил вместе кончики пальцев:

– Вот, значит, как.

– Признаю опрометчивость своих действий, – произнес Зорро.

– Этот Ваш букет – подарок судьбы для принцессы Фионы. Она действует молниеносно. И если бы Вы каким-то невероятным образом не догадались, что принцесса Изабелла похищена, Вы бы и стали главным подозреваемым.

– Это вторая причина, по которой я здесь.

– Очень хорошо, что Вы нас позвали в качестве свидетелей.

– Завтра первым делом необходимо объявить, что именно сеньор Зорро ее спас, и мы это видели собственными глазами, – вступил в разговор дон Рикардо.

– Это хоть немного пошатнет безукоризненность теории принцессы Фионы об участии сеньора Зорро в практически государственном заговоре, – согласился его отец.

– Я все понял, это я тоже беру на себя, – заключил губернатор.

– Но если все обстоит именно таким образом, то принцессе Изабелле сейчас крайне опасно находиться в крепости! – внезапно воскликнул дон Ластиньо.

– Это третий момент, который я хотел обсудить, – произнес Зорро.

– Что Вы предлагаете?

– Эту ночь она проведет со мной.

В ошеломленной тишине на него вновь обратились три изумленных взгляда.

– Простите? – переспросил дон Ластиньо.

– На оставшиеся несколько часов я заберу ее из крепости и приведу обратно утром, когда будет безопасно. Завтра вечером мы приедем к вам вдвоем, но на ночь я снова ее увезу.

– Я ведь не ослышался? – подал голос дон Рикардо.

– Нет.

– Она и Вы уйдете вдвоем на две ночи, и при этом мы должны будем сказать, что принцесса все это время была с нами?

– Да.

– Но…

– Позвольте, я озвучу свои скромные соображения, – перебил дона Рикардо губернатор, не давая вопросам этики и морали восстать неодолимой преградой в разговоре.