Хроники Марии

Тяжёлая болезнь,

Свалила меня с ног.

Мучила меня, неизвестная лихорадка.

Долго не могла я встать,

Но раскаялась душа моя,

И болезнь отступила.

На третий день, смогла я продолжить свой путь.

А сделав шаг, постигла —

Любовь спасёт от искушения!

И пение птиц облегчило

Мой путь.

Был день, и была ночь,

И ещё множество таких же.

Встретила я ветхого старца,

Он вопрошал;

Куда я направляюсь.

Ответила я, что ищу долину цветения.

А старик рассмеялся.

И сказал он,

Что надо бы ноги другие,

Которые ходят иначе.

Дивилась я сказанному,

И не поняла.

Но, сделав шаг, постигла —

Что-то важное упускаю!

И стала скорбно мне.

Взошла я на гору пятую,

Был мне двадцать третий год.

Увидела я дело,

Весьма странное:

Три старухи сеяли соль,

Как сеют зёрна.

Тогда я спросила их,

Что они делают.

И был мне ответ:

– Сеем таких как ты!

А ты, далеко ли направляешься?

Я сказала, что

В долину цветения.

– Что толкнуло тебя,

В столь дальний путь?

Ответила им, что устала,

От жесткости своего народа,

А жизнь с ними пуста.

– Надо тебе, ум другой,

Чтоб мыслить иначе.

Ничего я не могла,

Кроме как удивляться,

Всему сказанному.

Ещё более, печаль,

Обуяла меня.

Взмолилось сердце моё —

– Боже! Выколоть ли мне глаза?

Отрубить ли ноги,

Что так говорят мне?!

Когда взошла я на гору шестую,

Открылось взору моему,

Удивительное из удивительного.

Ничего подобного, ранее не виданное!

Было на возвышении зеркало величия.

Высота его была, как сотня вдохновений.

А ширина как множество сознаний.

Колыхалось оно, как водная гладь.

Не было пути иного, чтоб идти дальше,

Кроме того, как пройти сквозь него.

Противился разум мой,

Но пальцы коснулись зеркала,

И проникли в него без труда.

Был сделан шаг.

И я была внутри внутреннего.

Великий страх пленил меня,

Увидели глаза мои,

Двойника плоти моей,

Отраженье, но странное!

Моя кожа белая,

У двойника чёрная,

Мои волосы чёрные,

У двойника белые.

И глаза будто пустыня.

Вопрошала я: – Кто ты?

Был мне ответ:

– Я Летописец.

Смотреть в глаза пустые,

Было смерти подобно.

Странно и неизведанно.

Слышала я речь

На языке мне неизвестном,

Но сердце внимало и чувствовало.

Перст Летописца указал вверх,

Глянула я, но не небо было,

Над головой моей,

Но лишь зеркальная поверхность.