Тайна Ховринской заброшенной больницы

Мы с удивлением направляли фонарь от одной стены к другой и жадно рассматривали невероятные узоры, которыми исписал кто-то давным-давно это мрачное здание. Чувствовалась давящая на сознание аура каких-то страшных событий, которыми заполнилась память этих молчаливых стен.

– Макс, а ты, кстати, слышал о сектах?

– О чем? – сглотнув ком слюны, спросил я.

– О сектах…

– Нет.

Мы продолжали медленно передвигаться, внимательно наблюдая за движением светового луча.

– В общем. Секта, – продолжил шепотом Паша, – это когда люди собираются вместе и проводят страшные ритуалы, которые, как принято считать, проводились во времена язычества.

Мурашки пробежали по моей спине, но я старался не подавать виду, но я старался держаться еще ближе, – А что за ритуалы?

Паша завернул за угол и посветил на стену, – Да вот как этот…

Перед нами было небольшое помещение без отделки, которое, возможно планировалось под операционную. На стенах были следы пожара и испекшейся крови, словно кого-то разорвало на куски задолго до нашего прихода.

– Только не ори, – стиснув зубы, сказал он мне и подошел ближе к стене.

– Я и не собирался…

– Я думаю, что это не кровь, а простая красная краска, а вот изображение головы козла довольно прикольное.

– Где, – быстрыми шагами я подошел, чтобы тоже разглядеть.

– Вот, смотри, – он завел фонарик слегка в сторону, чтобы черные следы стали просвечиваться.

Я увидел интересную картину уличного художника. Краски, конечно же, почти полностью выцвели, но сам рисунок был потрясающим, словно мы находились в какой-то древней пещере. На стене было изображение какого-то ритуала, куда голые люди с головами шакалов несли куски человеческих тел, а в центре огромного размера была козлиная голова с изогнутыми рогами, между которыми виднелся символ.

– Не могу понять, что там написано у него над головой, – страх полностью пропал и нас сковывало исключительное чувство любопытства, – Паша? Я говорю, что никак не могу разобрать, что здесь написано… Посвети…

– Макс, – дрожащим голосом произнес он.

Я обернулся, – Что? – и меня тут же сковал дикий ужас…

Паша светил фонариком на потолок, на котором была пентограмма размером чуть больше взрослого человека, а к ее концам было что-то приковано, похожее на сожженный труп человека.