II. Маска Зорро. Голубой бриллиант

Убедившись, что подруга не реагирует ни на какие внешние раздражители, Изабелла бросила через плечо, что идет выгуливать Торнадо и потом сразу ляжет спать, после чего дождалась невразумительной, но отдаленно напоминающей "спокойной ночи" реплики, выскочила из спальни и направилась в конюшню.

Пара яблок и кусочек сахара погасили начавший было зажигаться обиженный взгляд Арабики, поэтому, вновь прибегнув к выработанному совместно с жеребцом механизму водружения седла, девушка беспрепятственно покинула помещение, а затем и сад гасиенды.

Тито так нигде и не было видно, но думать сейчас об этом Изабелла себе запретила, потому что любой, даже самый размытый образ, сразу же приводил к подрагиванию пальцев и нехватки воздуха в груди. Ей во что бы то ни стало нужно было доехать до дома Катрин. Ведь, связавшись через нее с Бернардо и передав ему всю услышанную информацию, у нее, кроме того, появлялся шанс отыскать и своего четвероногого охранника.

Ночь была тихая, дорога – тенистая, и луна периодически заходила за тучи, поэтому можно было не бояться того, что какой-нибудь случайный прохожий мог распознать во встречной лошади жеребца Зорро, как это случилось вчера с Монте и Хуаном.

По счастью, никакой охраны около ворот девушка не обнаружила, и это значительно упрощало ее задачу. Она привязала Торнадо под самое раскидистое дерево и невидимой тенью проскочила в небольшую боковую калитку, запертую изнутри на обычную задвижку, которую можно было беспрепятственно отодвинуть сквозь широко расставленные прутья.

С каждым шагом, который непроизвольно становился медленнее и тише, фасад красивого светлого здания обрисовывался все четче, равно как и воспоминания почти полугодичной давности, поэтому Изабелла на несколько секунд потеряла бдительность и очнулась уже перед массивной деревянной дверью. В саду были слышны только звуки природы – из-за двери же не доносилось совершенно ничего, хотя она была настолько толстая, что вряд ли сквозь нее можно было расслышать происходящее внутри.

Там было темно.

Кажется, эти окна относились к холлу и главному залу и, судя по времени, сейчас должны были пустовать, поэтому там не горел свет.