Мрачный договор 721. 2 том

Дыхание маленького Пола участилось, и он слегка прищурил свой взгляд, боясь, что сейчас же последует молниеносный удар по голове. С этой единственной мыслью он вжал свою голову так, словно у него не было шеи, подобно черепахе и закрыл глаза.

Почесав затылок, мужчина хлопнул мальчишку по плечу, – Ну-ка отойди…

Испытав облегчение, Пол быстро сделал пару шагов в сторону и наблюдал, как его отец принялся тормошить всю постель. Видя, как на пол полетела изорванная подушка, он посмотрел на перья, которые прилипали к его обуви.

– А где мама? – дрожащим голосом, пересилив свой страх, он спросил у отца.

Грубый неотесанный мужчина прекратил тормошить постель и на несколько секунд застыл, словно подбирал подходящие слова.

– Папа, мама ушла? – не унимался Пол.

– Да, – ворчливо буркнул, не оборачиваясь отец, продолживший яростно переворачивать постель.

Мальчик немного подумал и смог выдавить из себя еще один вопрос, – А когда она придет?

Мужчина проигнорировал его, – Ах вот куда ты спрятала, сука! – Он вынул из кармана нож и порезав свежие ниточные швы, достал пакет с белым порошком.

Глаза его заблестели и он дрожащими руками, торопливо открыв пакет, принялся запихивать в ноздри содержимое, силой вдыхая и кашляя. Это безумие продолжалось несколько секунд, после чего он с умиротворенным видом, молча взял Пола за руку и повел к выходу.

В доме был полнейший бардак, словно его посетили грабители, которые искали что-то ценное, а на кухне за плитой Пол увидел в луже крови, торчащую руку своей матери.

Праздник удался

Наши дни

Здание мэрии города Лоухиллс

Весь основной план событий этого ежегодного вечера был выполнен. Все гости набили вдоволь свои животы, все, что было можно, они обсудили между собой, так что осталось лишь объявить победителя который получит грант. В зале снова стояли стулья, повернутые лицом к импровизированной сцене, расположенной в центральной части большого зала.

Сам мистер Алан Айронс стоял в стороне и что-то активно обсуждал с одним из представителей городской прессы, но Кэтрин, сидящая почти в конце, никак не могла услышать, о чем те говорили.