Боги мёртвого мира

Бессмертная вырезала несколько кусков из молодой человеческой тушки – не старше семи, обязательное условие – и умудрилась даже не запачкаться кровью. Остатки с удовольствием доел пес. Инмори едва повела пальцем – и камни посреди пепла от вчерашнего костра раскалились. Она кинула на них куски мяса и приправила неведомо как оказавшимися в ее руке специями, жир аппетитно заскворчал на горячих камнях и совсем скоро воздух наполнился соблазнительными запахами.

Инмори щелкнула пальцами перед носом Келла, через ткань палатки пнула ногой Берта со словами:

– Подъем!

Келл встряхнул головой, ему потребовалось какое-то время, чтобы осознать, где он и кто он, но запах жареного мяса быстро привел его в чувства.

Пока из палатки доносилась недовольная утренняя возня, Келл уже уплетал свою порцию. Вскоре на запах подтянулись и близнецы, растрепанные, сонные.

– Чего так рано-то? – пробурчал Берт, а Нова только потерла заспанные глаза.

Селестия-Инмори, как и в большинстве случаев, проигнорировала вопрос.

– Сегодня на ночь мы снова остановимся у реки. Можно не брать много воды. Живее собирайтесь и выдвигаемся.

Пейзаж не отличался разнообразием. Они проезжали бесконечно сменяющие друг друга поля и леса, одинаковые и скучные, по пути встретили парочку деревень и миновали их стороной. Им попалось несколько разрушенных поселений с покрытыми мхом остатками фундамента и остовами построек, изъеденными временем и погодой. Эти покинутые, забытые всеми деревни напомнили Келлгару о доме и о том, что он недавно совершил во имя справедливости.

Снова вернулось то чувство вины за содеянное и беспомощности, которое он испытал, когда узнал правду. Он хотел расспросить об этом Инмори, ведь знала же она откуда-то о том, что он сделал. Она всегда все знала, хоть зачастую и не признавалась в этом.

Когда решено было остановиться на ночь, Келл все отирался поблизости от Инмори, не решаясь заговорить с ней. Возможно, где-то в глубине души он боялся правды и не хотел ее слышать.

Берт и Нова возились с палаткой. Они весело о чем-то друг с другом переговаривались и совсем не замечали одинокого, терзаемого сомнениями Келла, который в нерешительности бродил по лагерю. Он в очередной раз подошел к Инмори, снова струсил и собирался уже пройтись еще разок вокруг стоянки, как Бессмертная недовольно подняла на него глаза. От этого взгляда его пробрала дрожь.

–Ну, говори уже.