Боги мёртвого мира

«Бессмертный», – прозвучало в голове.

– Помнишь ли ты об обязательствах перед нами?

«Мы помним».

Ройль не подал вида, но в этот момент ему стало немного легче. Напряжение отпустило, и он перестал опасаться, что одичавшие яраи попытаются напасть.

– Будете ли вы служить мне?

«Если это нужно».

– Я хочу, чтобы вы проделали тоннель сквозь Высокие горы. Сколько на это потребуется времени?

«Камень? Длина?»

– Гранит, сланец, конгломерат. В длину тоннель получится до сорока миль.

«Чужая мера. Чужие слова».

Ройль почувствовал легкое раздражение: существо его не понимало, а он не знал, как объяснить.

– За какое время вы сделали этот тоннель? – он указал рукой себе за спину, подразумевая проход, по которому пришел.

«Половина цикла», – ответил ярай.

Существо до сих пор ни разу не шелохнулось. Яраи, похоже, знали толк в маскировке, но совершенно не понимали человеческих терминов. Экко снова подавил в себе подступающее раздражение. Похоже, разговор предстоит долгий.

Глава 10.

Рыбалка

Энтузиазм и воодушевление пропали в первый же день пути. Под вечер все, кроме Бессмертной, изнывали от усталости и жаловались на отсиженные зады и затекшие руки, поэтому привал пришлось устроить гораздо раньше, чем изначально планировала Инмори.

– Слабаки, – пренебрежительно фыркнула она и подала знак остановиться.

Она выглядела свежей и отдохнувшей, за день езды у нее даже не сбилась прическа, тогда как остальные покрылись пылью и потом. Животные тоже порядком устали.

Привал устроили в лесу у реки в живописном местечке, где русло огибало зеленую лужайку, защищенную от ветра густыми ветвями деревьев.

Парни принялись разбивать лагерь, Нова спустилась к реке освежиться и набрать воды, а Инмори со своим псом в ногах уселась под дерево подальше от остальных. Она с усмешкой наблюдала, как Келл и Берт неуклюже пытаются развести огонь и собрать палатку. У них решительно ничего не получалось: ветки были слишком сырыми, чтобы занялось пламя, а Берт ни разу до этого не ставил палатку и не мог понять, какую палку куда воткнуть. Наконец Селестии надоел этот цирк, и она поднялась со вздохом безнадежности.

– Да вы, видно, криворукие неженки, избалованные своими воспитателями и не приспособленные к самостоятельной жизни. Все именно так, как я и предполагала.

Она бросила взгляд на хворост, и тот немедленно воспламенился, затем подошла к Берту.

– Я еще пожалею, что согласилась с вами нянчиться.

Берт усмехнулся этому замечанию.