Боги мёртвого мира

Пока Нова ждала свой кофе, завтрак остыл, и она отказалась его есть. Отец на этот раз промолчал. Барон угрюмо завершил трапезу и встал из-за стола.

– Берт, не увлекайся, тебе еще в гимназию идти. Монахи выгонят тебя, если почуют запах спиртного.

– Не волнуйся, отец, я выпью следом кофе и пожую листья мяты.

– Лучше бы не пил с утра, чтобы потом не изгаляться. Когда-нибудь твое пьянство доведет тебя до греха, попомни мои слова.

– Я пью каждый день, и до сих пор ничего не случилось, – беззаботно пожал плечами Берт.

Тильт гневно поджал губы, но ничего не ответил. На его худощавом лице редко возникали какие-то другие эмоции помимо различных вариаций неудовольствия. На людях он строил из себя чопорного феодала, на деле же был жалким вдовцом, уставшим от проказ близнецов.

Барон поднялся в кабинет, где по обыкновению пропадал до обеда, а брат с сестрой остались допивать кофе. На людях они обычно не разговаривали. Когда началась их игра семь лет назад, самые старые слуги в доме сразу же заподозрили неладное: все детство неразлучные близнецы вдруг стали отдаляться друг от друга.

На деле же оказалось, что они сблизились как никогда. Сейчас им было по девятнадцать, и они начали избавляться от самых любопытных и догадливых.

Берт допил свой кофе и позвал слуг:

– Принесите мне мой плащ и меч и подготовьте лошадь!

Почти моментально подошел слуга в коричневой ливрее с плащом и мечом в руках.

– Ваша лошадь уже готова, милорд.

– Прекрасно.

Он накинул плащ на ходу, прикрепил меч к портупее и спустился на первый этаж, к выходу.

Химпейк, как и остальные города в графстве Шанор, был перенаселен. Напуганные люди предпочитали ютиться в лачужках среди вони и грязи, лишь бы оставаться под мнимой защитой мнимого городского полка. Полк этот в стародавние времена действительно служил верой и правдой народу, но теперь же его основную часть составляли пьяницы и мародеры. Отсутствие войн пагубно влияет на дисциплину. Тем не менее, целые деревни покидали свои насиженные места и переселялись в город.

Химпейк с каждым годом все разрастался. У него не было никаких оборонительных сооружений, а потому и четких границ. Были, как и полагается, бедные кварталы черни и были роскошные поместья богатых феодалов.

Монастырь раскинулся на обширной территории площадью около двух тысяч акров на южной окраине города. Свой парк, огород, хлев и выгул – как отдельное самостоятельное поселение.