Хельрам. Пробуждение магии смерти

–Сигурт значит… Скажи мне, Гётунг, как так произошло, что мы с тобой оказались в неудачном положении, а наши враги, словно змеи, были так близко все это время? И лишь преданный Сигурт смог остановить меня перед тем, как я чуть было не лишился головы? – загнанный в угол Ульфрик тряхнул мечем, дав знак своему преданному хускарлу.

Гётунг не успел отреагировать на возмутительный намек в свой адрес и лишь успел услышать “Да, мой ярл”, после чего тут же рухнул на землю из-за оглушающего удара рукояти двуручного меча в затылок.

Из раны, которая была прикрыта рукой, просочилась теплая алая кровь и крупными линиями стала стекать на лицо и бороду Гётунга. Ему потребовалось совсем немного времени, чтобы прийти в себя и посмотреть на хускарла, который скрывал свое лицо за рогатым железным шлемом.

–Говори все как есть и не пытайся юлить, – приставив меч к горлу Гётунга, презрительно произнес сквозь зубы Ульфрик, – если я хоть на секунду усомнюсь в твоих словах, клянусь Одином, я тут же перережу тебе горло!

–Ульфрик, ты сошел с ума!

–ГОВОРИ ВСЕ КАК ЕСТЬ! – приказывал, надрывая горло ярл.

Гётунг посмотрел на собственную кровь и, попробовав ее на вкус, взглянул в глаза своего правителя, – Я клянусь тебе, что не предавал тебя, Ульфрик, я лишь был свидетелем планируемого заговора, но никак не мог представить, что это произойдет так быстро. Ты же знаешь меня, я служил тебе с самого начала верой и правдой, неужели ты смеешь сомневаться во мне? Ведь я первый кто заговорил с тобой о возможном заговоре, и я тот, кто отвел тебя из дома, пока тебе не перерезали горло, в собственной почивальне…

–Верно, – Ульфрик убрал меч от горла говорящего слуги и сделал шаг назад, переложив меч на плечо, – но ведь ты отвел меня довольно далеко от моего дома, где меня поджидал убийца…

В глазах Ульфрика блеснула слеза от осознания предательства Гётунга, и он махнул рукой своему хускарлу, отдавая тяжелый для сердца приказ, не терпящий отлагательств в такой сложной ситуации.

Могучий хускарл сделал очередной тяжелый взмах двуручного меча и нанес мощный рубящий косой удар…

Неожиданно для себя, Гётунг осознал, что меч не коснулся его головы, а могучий воин, по размерам не уступающий крупному медведю, неподвижно стоял с широко раскрытыми глазами, а из его рта потекла буро-красная кровь… Он с душераздирающим ревом раненного кабана, упал на колени, схватившись за торчащее из-под ребра острие копья.