Хельрам. Пробуждение магии смерти

– Говори…

– Мне донесли, что уже приличное время ходят слухи о недееспособности великого ярла, а некоторые даже называют Вас трусом из-за… – Гётунг испытал сильное сомнение от произнесенной фразы, и глубоко внутри ощутил холодный ветерок страха, который нельзя было показывать.

Ярл остановился возле заваленного снегом деревянного частокола, охранявшего северную часть городка от лесных хищников. Его взгляд был прикован к черному густому лесу, который плотно подступал к крайним жилищам деревни.

Тяжесть раздумий полностью охватила его сознание и со стороны было видно, что его гнетут очень тяжкие мысли, не дающие покоя уже долгие годы, – Гётунг, – тихо сказал он.

– Да, мой ярл? – слуга подошел ближе, чтобы услышать приказ с первого раза и не переспрашивать более.

–Ты помнишь ее?

–Да, мой ярл… Это была великая потеря для всех нас, но что уж поделать? Такова воля богов. Не думайте больше об этом, ведь на Вас сейчас большая ответственность и нам необходимо придумать, как не допустить смуту, – убеждал его верный слуга, – я предлагаю, демонстративно казнить нескольких изменников!

–Ее глаза до сих пор не покинули мою голову и я вижу ее когда ложусь рядом со своей супругой… – он резко повернувшись вернул разговор на нужную тропу, – Я так понимаю, что ты намекаешь на конкретных людей? Ты думаешь, это остановит поднимающееся настроение?

–Это послужит хорошим уроком для остальных, кто еще только задумывается о том, чью сторону им принять в грядущих изменениях.

–Беда нас скорее коснется если мы необдуманно начнем казнить всех налево и направо, – ярл величественно поправил свою волчью шубу и продолжил свою мысль, – никогда нельзя совершать необдуманные поступки. Нам требуется переждать зиму, и мы вернемся к походам, чтобы набить казну до верха.

–И на кого мы пойдем?

–Будет видно… Есть секира, найдется и враг, – Ульфрик произнес старинную поговорку северных ярлов, отдавая дань традициям.

Сзади раздался глухой хохот, доносившийся из-под рогатого шлема хускарла, который тут же заметив потерю бдительности, попытался сделать суровое выражение лица, присущее всем личным телохранителям ярлов.

На лице ярла проявилась еле заметная улыбка, которая застыла лишь на мгновение и тут же исчезла из-за увиденной огненной стрелы.