Опухоль

– Если они так хотят продавать, то как же они тогда становятся покупателями? – спросил человек.

– Очень просто: из-за огромной конкуренции далеко не каждому хиприену удается держаться на плаву. Многие разоряются, и вынуждены зарабатывать себе на жизнь покупательством. Потом, накопив достаточно трынков, они снова пытаются чем-то торговать, снова разоряются, и снова покупательствуют. Это им идет на пользу: хиприен постепенно изучает тысячи всевозможных уловок, которыми продавцы обманывают покупателей, и становится очень ценным специалистом по закупкам.

Они зашли на Рынок. Крепко держась за руку комиссара, Слепой Пророк шлепал босыми ногами по склизкой, дурно пахнущей биомассе, поднимавшейся по самые щиколотки. Живые, теплые, пульсирующие тела толкали, прижимались, липли со всех сторон. Гвалт, писк, рев, визг, клокотание, бульканье, урчание, рычание рвались в уши со всех сторон. И фоном этому был невероятный букет запахов: почти на всех прилавках и подстилках лежали, стояли, а иногда и шевелились какие-то неведомые съедобные вещи.

Попетляв некоторое время по Рынку, Тнгр вывел Пророка на большую, огороженную невысокой стенкой площадку. Щлх резко выцепил из толпы одно из множества существ, напоминавших очень костлявых и сутулых лысых крыс.

– Здравствуй, Люлик, – сказал комиссар, цепко держа существо за плечо.

– Ой, – вздрогнуло существо и обернулось, дрожа всем телом, – Комиссар Тнгр! Я больше не торгую тем самым, вы же знаете!

– Расслабься, – ободряюще сказал Тнгр, – твои дела мне уже не интересны.

– А зачем тогда так хватать? – уже менее напряженным тоном спросил Люлик.

– А чтоб не убежал, – усмехнулся комиссар. – Знакомься, Пророк – это хиприен Люлик. Он разорился уже более десяти раз, и это для нас очень хорошо.

– Чего уж тут хорошего… – пробубнил Люлик. – Войны все реже и реже, даже кислые хворчки меньше чем за три трынка уже не купишь…

– Я заплачу тебе сорок трынков, если найдешь мне хорошие, вкусные фигурки для рхыпа.

– Так с этого и надо было начинать! – взбодрился хиприен, довольно потирая руки. – А твоему другу что-нибудь надо? – он внимательно вгляделся в человека, цепким взглядом проскочив по всему его телу.