Клятва Арвиинца

Там, далеко впереди, едва различимо белела арка.

– Ема-а-а, – с тоской протянул Лануш, морща лоб, – сколько еще топать. Слушай, мы в такой толпе полдня пробираться будем! Может, в обход?

Тим пожал плечами. Он с удовольствием прошелся бы и по ярмарке, но все же зыркнул по сторонам, ища путь попроще – и по его спине от радости пробежали мурашки: аттракцион зверей!

Высокий шатер в крупную красно-белую полоску раскинулся так вольготно, что легко бы укрыл пару домиков. Его купол чуть подрагивал на ветру, нарисованные контуры диковинных животных колыхались, играя на солнце разноцветными красками и оттого делаясь еще более удивительными, загадочными и притягательными.

– Старина! – Тим кивнул на аттракцион.

Лануш, проследив за взглядом Тима, поморщился:

– Фу! Опять это вонючее зверье.

– Старина! – тон Тима стал просительным.

Он, в отличие от своего друга, обожал пялиться на животных из Диких Земель, а под этим куполом их собрали не один десяток.

– Да ну… надоело, – скривился Лануш, – гвоздезуб все время спит, а трукан, кажется, вообще сдох.

Тим поморщился:

– Да, трукан, конечно, не очень. Но вот гвоздезуб, – он ухмыльнулся. – Поверь мне, сегодня он точно проснется. Я тебе гарантирую! Идем.

Тим решительно шагнул вперед. Лануш поплелся следом:

– Проснется, ага, разбежался, – проворчал он. – Ема-а-а! А в мясную лавку-то нам зачем?

Через несколько минут ребята подошли к красно-белому шатру.

Тим уже взялся за плотную занавеску, что прикрывала вход, как вдруг заметил маленькую серую птичку. Она сидела на темной крыше соседней палатки, совсем не шевелилась и была почти невидима. Но Тим всегда примечал мелких птах. Вот и теперь – он даже на мгновение замер, рассматривая ее, и только потом шагнул внутрь.

– Дружище, я тебя здесь подожду, – Лануш остановился у входа.

Тим обернулся:

– Что? Нет! Идем.

– Скучно там.

– Да ладно! Денег, что ли, жалко? – Тим приподнял бровь, но уже через мгновение многозначительно закивал.

Лануш нахмурился:

– Ничего ты не понял!

Тим хмыкнул. Лануш вздохнул, покачал головой, тоскливо обернулся и нехотя перешагнул через порог.

Они заплатили по медной монетке и потянули на себя тяжелую деревянную дверцу.

Сначала ребят оглушила какофония звуков – резкие крики, писк, хлюпанье, чавканье, рычание, клекот. Потом в нос ударила волна густой вони.