Мертвый шторм. Зарождение

 – Нам же Федерация тоже как кость в горле – потому что все их слова про «защиту» не более чем прикрытие для безвозмездной эксплуатации наших ресурсов, – одобрение сменилось удивлением. Похоже, для них это было открытием. – Да, это так. Я знаю, что многие считают, что мы с Федерацией одно целое. У них даже праздник есть в честь нашего «единства». Но все это полнейшая чушь! Наше объединение с самого момента основания обманным путем было полностью захвачено. С первого же дня после Поражения нашего будущего лидера подло переманили на «Кремлевскую», якобы потому что «оттуда решать дела будет привычнее», а на места руководителей станций поставили своих марионеток, которые очень быстро подписали договора о том, что Лесничество – Республика Федерации!

Станислав сделал паузу, давая спортсменам немного переварить информацию.

По их лицам легко считывалось, что ожидания от этой встречи были какими угодно, но не такими. Видимо, в их головах была уверенность, что Пеньков сейчас начнет сейчас очередную агитацию о вступлении в ряды бойцов всевышнего объединения правителей.

– Так… эээ… – спросил один из громил, – а вы тогда кто?

– Я и мой коллега Артур – действующие начальники двух из трех станций.

– Тоже марионетки, что ли?

– Нет! Мы настоящие руководители станций! Мы из народа! Кое-как, с большим трудом, но за пятнадцать лет у нас получилось занять эти посты, и мы намерены все изменить! Мы хотим независимости!

– Так, погоди… много слов, – Ренат сделал жест рукой.

 – То есть все решения по испытаниям оружия принимали не вы?

Станислав замешкался:

– Оружия?

– Да. Оружие на «Проспекте Победы». И кстати, кто из вас начальник этой станции?

– Начальника этой станции с нами нет, он как раз является той самой марионеткой.

– Вот оно что… Интересно. То есть вы не в курсе испытаний?

– Нет…

Часть громил по бокам о чем-то перешептывались. Затем тот, что сидел ближе к Ренату, что-то ему сообщил.

Станислав напрягся. Теперь застали врасплох его.

– Что… что происходит? – он постарался скрыть свое волнение.

Ренат пронзительно посмотрел на Пенькова, отчего тот даже пожалел, что зашел в самый дальний угол переговорной. Спортсмены были такие люди, понять эмоции которых, рады они или хотят убить, порой очень сложно. По крайней мере так всегда считал Стас. Ренат снова о чем-то негромко спросил своего подчиненного. Тот вновь ему что-то ответил.