Мертвый шторм. Зарождение

Павел на всякий случай проверил крепление фильтра у стекла. Убедившись, что все закручено надежно, прошелся по пирсу до киосков. Нужно было учесть стратегию тех, кто заинтересуется катером, чтобы правильно раскидать мины. Если противники будут идти пешком, то скорее всего попытаются подходить к лодке осторожно, прячась за укрытиями. Они же не знают, есть ли кто-то внутри. Поэтому сначала следует раскидать мины там, где Павел спрятался бы в таком случае сам. Он установил несколько сюрпризов за углами киосков, пару штук в кустах и одну прямо между досок пирса для тех, кто подъедет внаглую на транспорте и выйдет из него только здесь.

Завершив установку защиты, Павел вернулся к катеру, закинул пустую сумку и наполнил свой рюкзак предметами первой необходимости. Достал из одного из ящиков трофейный АК-74 своего павшего знакомого и повертел оружие в руках. Держать огнестрел было крайне непривычно, Павел не стрелял уже лет пятнадцать. Раньше ему это было просто не нужно, до того, как он полностью растерял свои способности.

Теперь же предстояло снова привыкать к жизни обычного человека и надеяться, что навыки стрельбы, натренированные за прошедший год в убежище Олега, не подведут.

Смолов ещё немного подумал и захватил упаковку батареек. Он понятия не имел, какую валюту использовать в этом городе, но в Волгограде это были именно батарейки. Кто знает, может, и тут мышление людей сработало похожим образом. Теперь можно выдвигаться.

Он взял посох, который использовал как ручное оружие, и произнес:

– Ладно, я пошел.

Быстро пробежав по набережной до выхода, Павел оказался на дороге у самых кремлевских стен. Башня с часами, которую было заметно с воды, как и вход на станцию, находилась ровно с обратной стороны Кремля. Обойти можно как по часовой стрелке, так и против – расстояние было примерно одинаковым, так что Павел выбрал идти по часовой.

Он взял энергичный темп.

Дорогу завалила груда машин. На них Павел обратил особое внимание, потому что заметил, что почти все они стояли с разобранными движками, без колес, зияя пустыми салонами и открытыми бензобаками.

Характерное состояние для транспорта вблизи активной, живой станции. Покрышки и обшивка салона шли на обогрев, запчасти двигателя на ремонт и обслуживание генераторов, ну и топливо также использовалось по назначению. И чем больше таких машин было разобрано, тем больше народу проживало на станции. А здесь не нашлось ни одной целой.