Мертвый Шторм. Предыстория

Он даже не представлял себе, насколько эта девушка прекрасна в бою. Ее тело двигалось так плавно, что казалось, будто в руках у нее длинные ленточки, а не тяжелые японские мечи. И каждое движение Колючка совершала почти бесшумно.

«До чего же она изящна», – поймал себя на мысли Сэм. Его не отвращало даже обилие крови отрубленных частей тела псов вокруг.

План расчищать путь клинками оказался невероятно эффективным. Группа миновала путь до забора завода достаточно быстро, пройдя не менее ста пятидесяти метров и уже пробираясь через колючие заросли, как вдруг перчатка на руке два раза пискнула.

Искатель быстро перевел взгляд на нее и заметил красную лампочку, которая ранее не горела.

– Колючка! – постарался как можно тише выкрикнуть Сэм. – Замри!

Любовь замерла так резко, будто кто-то нажал на паузу. Она стояла на одной ноге, замахнувшись одной катаной на очередного пса, а другую уведя за спину. Лишь с острых лезвий тихонько стекала кровь. У мутантов вновь появилось синхронное дыхание.

– Ай, нам осталось совсем немного, вон же завод, – Люба указала вперед, где виднелся высокий забор.

– Не двигаемся, – тихонько скомандовал Сэм и осмотрелся. Он заметил, что псы уже начали своими телами закрывать все возможные пути прохода, но никто из них пока не просыпался.

– Сэм, – так же тихо произнес Стервятник, – если ты выстрелишь вон в того пса впереди, это освободит нам путь. За ним кусты, Колючка прорубит их мечами, и мы пройдем по ним до самого забора.

– Нет, исключено, глушитель перезаряжается.

Без него у псов коллективное чутье. Убьем одного, проснутся все.

– Ладно… да, ты… пожалуй, прав, – задумался Стервятник.

Сталкеры стояли так несколько секунд, пока Сэм размышлял, как им быть дальше. В полнейшей тишине и кромешной темноте, которую позволяли разобрать только сверхчувствительные приборы ночного видения, действовать следовало максимально осторожно и тихо. И когда Сэм уже открыл рот, чтобы предложить варианты перемещения, мир вокруг резко перевернулся с ног на голову.

В приборы ночного видения, которые реагировали на мельчайший свет, ударила яркая вспышка, почти ослепив сталкеров. Гадать, что произошло, пришлось недолго: через две секунды, словно выстрел пистолета, оглушительный звук грома парализовал еще и слух, привыкший к тишине. Следом появился усиливающийся шум ветра.

Когда зрение и слух стали приходить в норму, Сэм увидел, как в темноте загорелись тысячи пар глаз, а воздух стал наполняться вибрацией от рычания.